Алая, достав из сумочки портсигар, взглядом спросила разрешения, а генерал-герцог молча кивнул. Сир Эдмонт тут же поспешил с зажигалкой и прикурил совсем не женскую папироску. С крепким горьким табаком и запахом чего-то кислого.

Посол оглядела кабинет, словно посещала его впервые, что, скорее всего, совсем не так.

— О, вы все же поменяли шторы, — заметила она. — Раньше здесь было посветлее…

— Раньше, — кивнул премьер-министр. — Если мне не изменяет память, а она редко меня подводит, то с прошлого вашего визита, госпожа Онтока, прошло… кажется, шесть лет?

— Пять с половиной, — поправила небольшую неточность госпожа посол.

На какое-то время в помещении повисла странная тишина. Странная, потому что Ардан был уверен, что посол Лиги Селькадо и премьер-министр продолжали общение. Без слов. На языке, понятном лишь тем, кто отдал политической клоаке большую часть сознательной жизни.

— Вы не выстоите, — внезапно произнесла госпожа Онтока.

— Прошу прощения, — впервые Ардан увидел, чтобы взгляд генерала Закровского потерял крупицу своей теплоты.

Он даже Цилиндра застрелил с той же заботой на лице, с которой общался со всеми окружающими.

— Вы понимаете о чем я, герцог Закровский… о Свет… герцог… Империя все никак не хочет отойти в сторону от своих анахронизмов… аристократия… — Онтока затянулась и выдохнула облачко дыма. — Это так утомляюще устарело. Совершенно закостенелый взгляд на жизнь.

— Вы хотите вернуться к нашему последнему разговору, в результате которого прервались наши последующие диалоги? — как-то походя спросил Закровский. — Вы сделаете укол, что мы живем в феодальной стране. А я отвечу вам, что с кем мне стоит общаться — с Председателем Лиги, которого выбирают каждые семь лет на один срок, или же с вашими владельцами банков, крупнейших предприятий, компаний и газет, которые, в отличие от правительства, сохраняют свои капиталы до конца жизни и передают их по наследству? Так если власть изменяется каждые семь лет, а крупнейшие рыночные игроки нет, то, госпожа Онтока, с кем же мне тогда вести диалог? Возможно, не с вами? Может быть, с секретарем объединенной промышленной корпорации Лиги Селькадо? Кажется, она, корпорация, потратила шестьдесят четыре тысячи эксов в пересчете на Имперскую валюту, чтобы поддержать предвыборную кампанию нынешнего Председателя Лиги и его кабинета министров. Так удачно снизившего импортные пошлины на знаменитую Селькадскую сталь, которую скупают до последнего грамма Братство Тазидахиана и Урдаван.

Ардан впервые в жизни мысленно отправил слова признательности лорду Борису Фахтову, который снабжал Арда памфлетами социалистических партий самого разного толка. В том числе и крупнейшей оппозиции.