Нет. Все не так. Ему нужна была сила. Может быть, впервые за всю его не такую уж и длинную жизнь ему действительно требовалась сила. Та, что находилась за гранью. И если потребуется, он разорвет эту грань в клочья. Потому что он устал… Устал идти по тому пути, который проложила для него волчица. Он устал верить в то, что…

'— Взгляд у вас такой же, как у него. Взгляд того, кто хочет всех спасти. Всем помочь. Плохой взгляд, дорогой Баров. Когда ко мне приводят кого-то, кто хочет стать врачом, но если у него такой взгляд, как у вас, то я всегда отказываю. Знаете почему?

—

Почему?

—

Потому что такой взгляд всегда приносит вреда больше, чем пользы '.

Воспоминание о воспоминании

—

Ты прочел⁈ — от рыка волчицы смолкли звуки лесного разлива. — Ты прочел тот свиток, Ардан⁈

Стихли звери, сложили крылья птицы, и даже жучки и мушки притаились где-то среди крон и трав.

—

Я…

—

Отвечай! — и ветра закружились вокруг Арди, будто протягивая к нему когти; трава, оборачиваясь самыми крепкими клыками, опасно лизнула его ноги; а высокие деревья склонились, ощерившись ветками, словно охотники — хвостами.

—

Прочел, — тихо прошептал маленький охотник.

Он сидел на Лестнице и болтал ногами. Под пятками плыли облака, накрывая собой лесные разливы. В его лап… руках — все еще никак не мог привыкнуть… так вот — в его руках покоился свиток, написанный Сидхе Смешного Казуса. Знаменитого шута Летнего Двора, умевшего хранить чужие улыбки в зачарованном стекле. Зачем? Чтобы если человеку станет грустно, подарить ему взятый заранее в долг смех.

Может быть, маленький охотник грустил именно поэтому? Потому что не был человеком, и потому Летний Шут не мог подарить ему радость?

Арди смотрел на ласточек. Приближалась зима, и они вновь собирались туда, на восток, за большую воду. Интересно, что увидят они в своих странствиях? Какие земли посетят? Какие языки услышат?

Волчица говорила не верить ласточкам. Что ласточки всегда врут. Но почему-то Арди казалось, что Атта’нха ошибалась. А если она ошибалась в одном, то могла ли ошибаться и в чем-то другом?

— О чем ты задумался, добрый друг? — спросила белоснежная, теплая гора, черным носом уткнувшаяся в ребра маленького охотника.

Волчица, как и всегда, лежала рядом. Пока еще не вышел её срок, обговоренный с Эргаром, быть ему не только другом, но и учителем.

— Почему Скасти сказал, что я был неправ, когда позвал куст по имени и спас добычу от охотника? — спросил Арди. — Я ведь им помог. Теперь их родители, братья и сестры не будут плакать.

— Но, возможно, будут плакать дети охотников или они сами, добрый друг, погибнут от Голода.