Предложение Тесс о том, чтобы вернуться в старый дом у горной реки, звучало заманчиво, но… Что-то останавливало Арда. Даже если предположить, что они с Миларом сумеют остановить Кукловодов в течение следующих нескольких лет, а Большая Война минует человечество, то…

Нет, Ардан хотел вернуться.

О Спящие Духи, как же он хотел вернуться обратно к горным холмам, рекам и лесам.

Юноша остановился на Арочном Мосту и посмотрел на ширящуюся Ньюву, которая около Дворца Царей Прошлого раскидывалась километровым, обледенелым простором. Она впадала в Ласточкин Залив, а оттуда прямиком в океан. Пройдет всего шесть, может, восемь недель, и вернутся ласточки с историями о том, что видели за бескрайними водами. Ардан будет снова стараться их не слушать.

Волчица учила не верить ласточкам.

А Арди…

Он бы хотел вернуться обратно в горы. Вместе с Тесс. Порой они бы ездили на её концерты или чтобы продать новые печати Ардана. Растили бы детей. Может, юноша починил бы несколько старых святилищ Матабар и порой звал поиграть и погулять своих лесных друзей. Познакомил бы их с Тесс. А когда старшему ребенку исполнилось бы шесть лет, то… никто бы не явился к ним на порог, потому что у полукровок Матабар рождаются только люди. Но отчего-то Ардан верил, что Эргар, Шали, Гути, Кайшас и даже упрямый Ленос все равно приходили бы к ним, чтобы поиграть с детьми.

Ардан улыбнулся.

Воображение рисовало такие красивые картины будущего. Слишком похожие на мечты, чтобы поверить в их реальность. И, наверное, именно потому в них действительно хотелось верить. Что когда-нибудь так все и сложится. Он будет сидеть с карандашом и гримуаром под дубом, чью ветку держал в руках, смотреть на раскинувшиеся у подножья земли Алькадских степей и равнин, слушать ветра и птиц; и просто наслаждаться мерным течением времени.

Подул ветер.

Растрепал неприкрытые шляпой волосы и умчал за океан. Ардан проводил насмешливого бродягу чуть тоскливым взглядом. Почему-то сейчас он хорошо понимал того птенца со сломанными крыльями, которого спас в детстве от охотников. Вот только маленький ворон вырос, окреп, его крылья выздоровели, налились силой и птица выпорхнула на волю. Больше Ард её никогда не видел. Лишь порой слышал отголоски историй о тех местах, что ворон увидел в своих бесконечных странствиях.

Вновь, как и когда-то в детстве, когда маленькое сердце такого же маленького охотника разрывалось между горными тропами и лесными разливами, Ардан чувствовал, как его в разные стороны тянут прочные канаты. Один назад, к дому среди скалистых вершин, а другой туда — за океан, к ветрам и ласточкам.