Аркар застонал. Пальцы его правой руки, огромные, с грубыми костяшками, скребнули по плитке. Голова чуть повернулась. Правый глаз — тот, что не был залит кровью — приоткрылся. Мутный, расфокусированный взгляд пополз по кухне, зацепился за ножку стола, скользнул по полу, нашел Арда.

— М-матабар… — прохрипел Аркар. Голос был такой, будто он глотал песок.

— Лежи, — сказал Ард.

— Я… на кухне?

— На кухне.

— На полу?

— На полу.

— Действительно… дерьможю…

Аркар моргнул. Потом его взгляд нашел Тесс.

— Госпожа Эгобар… — он попытался изобразить что-то вроде шутливого приветственного кивка и тут же скривился от боли. — Простите за… вторжение.

— Аркар, — спокойно ответила Тесс, не меняя позы. — В следующий раз, когда тебе воткнут нож в спину, продырявят из артиллерийской пушки, по недоразумению названной револьвером или пропустят через мясорубку Вечные Ангелы, будь любезен — поймай себе такси до госпиталя. А не перекрашивай мне пол и стены, ладно? Мне одного Арди хватает с его приключениями, а твоей коричневой морде я рада только в целом и не окровавленном состоянии.

Аркар попытался усмехнуться. Вышло плохо. Губы были разбиты, так что усмешка больше походила на гримасу.

— Учту, — прохрипел он и снова отключился.

Тесс вздохнула и, подойдя к плите, щелкнула тумблером. Над конфоркой вспыхнуло мертвое, синее Лей-пламя и Тесс погрузила в него тонкий нож для рыбы.

— Положи ему между зубами, — она кинула Арду тряпичную салфетку и ложку. — И держи. Только крепко. Не хочу, чтобы он, брыкаясь, мне руки переломал.

Ардан обмотал салфеткой ручку ложки, положил ту между зубами Аркара, после чего крепко сдавил.

— С благословения Света, — Тесс, ненадолго оставив нож на столе, перевязала волосы платком и вооружилась почерневшим орудием. — Приступим.

— М-м-м-м!

Арду показалось, что мычание Аркара, у которого наживую вырезали глубоко засевшие пули, было слышно даже по ту сторону канала Маркова.

* * *

— И почему ты не травишься… не пьешь алкоголь, тобишь-та, — вздохнул Аркар и потянулся к графину с водой.

Он так и не смог тот взять. И не потому, что не хватало сил или длины руки. Все дело в звонкой затрещине, прилетевшей ему прямо в правое ухо.

— Ай! Тесс, ты меня еще и топтыгой… глухим, значит-ца, хочешь сделать? — возмутился полуорк.

Тесс, только что наотмашь хлопнувшая по уху полуорка, вернулась к процессу бинтования.

— Тебе на нем все равно медведи потоптались, — дернула она плечами. — Ты барабан от саксофона не отличишь.

Аркар проворчал что-то и отвернулся к окну.

— А будешь ерзать и порвешь шов своей орочьей тушей, то можешь сразу отсюда проваливать, — не выбирала слов Тесс. — Я тебе даже окно открою. Чтобы ты кровью опять ничего не залил. И можешь сигать хоть до самого канала.