Старка замолчал, давая время осознать глубину ямы, в которую я собрался прыгнуть. Потом он наклонился ближе, так что прокуренная борода почти коснулась моего лица. Голос его упал до зловещего шепота.

— И вот тут мы подходим к главному. К цене риска.

— Тюрьма? — спросил я.

— Бери выше. За кражу, Сеня, если поймают, тебе розги дадут или в тюрьме помаринуют пару месяцев. В работный дом сошлют — не сахар, но жить можно. А фальшак… — Мастер сделал паузу, весомую, как удар молота. — Это подрыв государевой казны. Почитай, политическое дело, каторга. Бессрочная. В кандалах, в Сибирь, на Нерчинские рудники. Сгниешь там заживо! Загремишь на цугундер — костей не соберешь.

— На цугундер? — переспросил я незнакомое слово.

— Это мы так в армии говорили, — криво усмехнулся ветеран. — Сотня палок шпицрутенами, после которых мясо со спины лохмотьями летит. В общем, конец один — могила без креста. Подумай, Сеня. Стоит ли оно того?

Слушал я внимательно, не перебивая. Страх, конечно, холодил затылок, но отступать было некуда. За спиной — шестьдесят голодных ртов.

В голове тем временем щелкал невидимый калькулятор.

«Значит, рубли не льем — палево. Льем двадцатки, двугривенные. Самый ходовой номинал. Берем объемом. Сбывать мешками не будем — дураков нет. Раздам пацанам, пущу через рыночных торговок, через трактиры, поштучно, на сдачу. Конечно, сбыть такую массу мелочь трудно будет. Ну, что-нибудь да придумаем. Растворимся в массе».

— Спасибо, Осип, — спокойно ответил я. — Спасибо за предупреждение.

— Значит так, парень. Я тебе этого не говорил, ты меня не спрашивал. Медь тебе продал — чайник паять. Олово — кастрюли лудить. Понял?

— Понял, батя, — серьезно кивнул я, завязывая узел. — Спасибо за науку. И за металл. Твою доброту не забуду.

— Иди уж, — махнул он рукой, отворачиваясь к своему примусу. — И не попадайся.

Вышел в темноту переулка я, ощущая тяжесть узелка в руке. Ветер рвал полы куртки, но от мыслей было жарко.

Итак, расклад ясен. Металл есть — медь и олово на горбу. Цинк найдется на любой крыше. Теория гальваники от Кости получена. Предупреждение от Старки принято к сведению.

Чего нет? Без химии весь этот металлолом так и останется ломом. А еще нужно купить опий для собак. Запас денег еще теплился в кармане, но такими темпами завтра или послезавтра в нем останется одна пыль.

Значит, пора идти на дело. Образ пьяного барчука Сержа и его прихожей с богатой шинелью сам собой всплыл перед глазами. «Гутен-морген» — вспомнил я словечко Кота.

Но лезть наобум было нельзя. Следовало узнать расписание. Когда просыпается маменька-майорша? Когда уходит на рынок кухарка? Когда дрыхнет без задних ног сам Серж? Требовалась информация. А кто знает все о жильцах? Правильно. Соседи.