Ивата Мандзо встал со стула и поклонился. Сделал поклон и я.

И всё. На этом соревнования закончились и мы в тот же вечер вернулись в Токио.

* * *

Георгий Григорьевич сам по себе был не особо эмоционален. Переводчику моё чемпионство было пофигу. Главное, что пока всё шло гладко. А вот Ирина Владимировна была опасно задумчива. Нет, они все, конечно же, поздравили меня, но как-то сразу замолчали и задумались. Кроме переводчика, хе-хе… Тот, точно думал не обо мне.

— Ну, ты и выдал, Миша,- наконец-то выдала Ирина Юрьевна. — И куда теперь тебя прятать от общественности? Ведь то, что ты сотворил, это, Миша, бомба. Теперь весь мир взорвётся заголовками газет. Я даже вижу одну перед глазами: «СССР скрывало тайное оружие массового поражения!»

— Или другое, — улыбнулся я. — Пришёл, увидел, победил.

Ирина Юрьевна покрутила головой и поморщилась.

— Это наши на такое только и горазды. Кстати, возьму у тебя в долг. Сама так статью обзову. Подаришь идею?

— Да, пожалуйста, — ещё шире улыбнулся я и сказал. — Максимум две недели шума и пыли, а потом тишина. И то. Если сверху команда поступит.

— С нашего верху? — удивилась Ирина.

— С ихнего парткома.

— А какой у них партком? — насторожился «переводчик».

— Вольно, майор, — сказал я. — Думаете у них парткомов нет? В каждой масонской ложе свой партком. И-и-и… Бильдербергский клуб не партком разве?

Переводчик ещё сильнее напрягся.

— Ты откуда знаешь? — спросил он.

— Да, расслабься, Сергей, — махнула на него рукой Ирина. — А ты тоже… Метёшь, как помелом. Нашли, где…

Лимузин продолжил катить по идеально гладким японским дорогам, а мы притихли. Только переводчик продолжал на меня «дуться» и коситься. А я думал, что всё это суета сует. Однако… Заявка от СССР сделана! И на следующие соревнования. Нас позовут уже скоро. Сами позовут. Ассоциаций каратэ по миру много расплодилось. Теперь можно и в Европу поехать.

У Сато сэнсэя много хороших учеников. Он давно тренирует. Это его Штурмин в моём прошлом-будущем прижал. Да и сейчас тоже начал. Но не получилось. Ведь «тогда» первыми в спорткомитет обратились «сатовцы». Но наши функционеры подумали, что давать японцу продвинуть своё каратэ нельзя. Вот и организовали «коллективную жалобу» от Штурмина. А тут Штурмина, даже не опередил, а передавил я. Административный ресурс у меня был покруче. И Сато сэнсэй это чётко почувствовал. Почему и поклонился мне, оказав честь прилюдно, и представил своему сэнсэю. Что тоже весьма лестно и почётно для меня. И что важнее — полезно для СССР.

* * *

— Японские вечерние газеты вышли с огромными заголовками, и такие, как: «Русский годзин победил японцев в шотокан каратэ», «Москва-Токио 1−0» — это самые безобидные, сказал Рёкити Минобэ, встретив нас возле своего дома, куда нас привезла его машина.