Я понимал, что начинается наша притирка. Я, хоть и косвенно, через посредника в лице Говердовкого, заявил свою позицию. Она эту позицию сейчас оценивает. И размышляет, как себя вести. Заявлять, что хочешь по жизни, можно что угодно, а вот готов ли ты соответствовать собственным целям и задачам? Про себя я знал, что готов и старался держаться уверенно и независимо. Суверенно, так сказать.

Поэтому, как только мы отъехали, я сказал:

— Не понимай мои слова, как попытку объясниться. Я хотел тебе сегодня сказать и я скажу. Просто, чтобы ты знала.

И не давая ей что-то сказать продолжил.

— Когда я тебя первый раз увидел, у мне отнялись ноги. Я захотел подойти к тебе, но не мог. Потом сделал усилие подошёл. Поговорили. И я о тебе стал думать ежедневно, ежечастно, ежеминутно. Даже не думать, а… Ты заполнила меня всего. Что бы я ни делал, ты была перед глазами. Я понял, что люблю тебя и хотел сегодня об этом сказать. Но самое страшное произошло сегодня. Меня словно молнией ударило, когда я тебя увидел, и током пробило, когда мы соприкоснулись руками.

— Почему страшное? — спросила Лариса тихо и отвернувшись от меня, глядя в своё пассажирское окно. — Меня тоже молния ударила.

— Почему страшное? — переспросил я. — Потому, что это судьба и она предрешена. Но не каждый может принять тот факт, что кто-то за него решил его судьбу.

Лариса некоторое время молчала. Долго молчала. Мы уже доехали до остановки Искра на проспекте столетия Владивостоку, когда она вдруг спросила:

— А ты веришь в судьбу?

— Я верю, что кто-то свыше предлагает человеку варианты. Не знаю кто это, ангелы или кто-то иной, но… Не знаю… Но тут, по-моему, и думать нечего, если то, что произошло сегодня со мной, произошло и с тобой, то что это?

— Может быть телепатия? Гипноз? Говорят, ты можешь внушать другим, что у них ничего не болит? Может быть, ты можешь и что-то другое внушить? Мне, например…

— Что, например? — спросил я и мысленно понял, что попал.

— Любовь, например. Может ты мастер по приворотным зельям?

Я обернулся к ней.

— Ты это серьёзно? — спросил я.

— Более чем, — сказала она. — У меня ощущение, что я тебя знаю всю жизнь. Мне с тобой легко и радостно. Но… Такого не может быть. Мы ведь знакомы два дня. А ощущение во мне возникли сразу, как только я заглянула в твои глаза. И твои руки… Ты ведь, когда взял меня за руку в первый раз, чуть не обжёг меня. Но этот жар был таким приятным, что мне стало так хорошо, что захотелось летать. И я, наверное, могла полететь, если бы ты не держал меня за руку.

Я слушал Ларису молча. Она не задавала вопросы и я мочал. Свои слова сказал я. Свои слова сказала она. Хотя нет, задала… Про мастера приворотных зелий и гипноз.