— Мы же договаривались учиться здесь.

— Ну, так, видишь, как всё получилось с домом. Грех не использовать возможность. Так уж сложилось. И меня теперь в Москве многие знают. И в спорткомитете, и в нашей федерации… Японские мастера к нам приезжают. Мы к ним в июле поедем.

— Ты же хотел на чемпионате СССР по дзюдо выступить.

— Не получается. Асихара сэнсэй попросил, чтобы я сначала на шотокановском чемпионате выступил. Наверное, опасается, что я у Оямы плохо себя покажу. Он ведь сам не проверил меня в спарринге.

— Какая разница, каратэ и каратэ?

— О! — удивился я. — Я же тебе рассказывал.

— Да, ну тебя! С твоим каратэ!

— Ну, ка, ну, ка? — заинтересовался я её поведением. — Что-то случилось?

Светлана нахмурилась и отвела глаза.

— Ничего не случилось, — буркнула она. — Просто мне плохо одной! Ты меня приучил, что ты всё время рядом. А сейчас тебя нет.

— Меня рядом нет, значит рядом другой, — подумал я. — Новогодний школьный вечер…

Он и в той жизни был для нас, м-м-м, сложным, м-м-м, переломным в наших отношениях. Только после него мы сблизились по-настоящему. Родители Светланы тогда куда-то уехали…

— Мы должны привыкать, что бывают расставания, бывают и встречи.

— Зачем нам расставаться⁈ — чуть не выкрикнула Светлана. — Я не хочу расставаться! Я боюсь! Знаешь сколько…

Она не договорила, закусила губу и отвернулась. Из глаз её покатились слёзы.

— С тобой что-то случилось, — сказал я. — Тебя никто не обидел?

Светлана дёрнула головой и зарыдала.

— Я дура! Дура! Дура! — говорила и говорила она в подушку, куда упала лицом и руками. — Дура! Дура!

Примерно я догадывался, что могло произойти. На том их школьном новогоднем вечере, куда я пришёл, Светлану обхаживал какой-то старшеклассник. И ему не понравилось, что явился я, и Светлана стала станцевать только со мной. А у нас любовь только-только разгоралась. Но ещё не загорелась. Вот мы и повздорили с ним, едва не вцепившись. НО мне тогда показалось, что Светлана раздумывала, за кого, хм, «заступиться». И вот сейчас меня на этих танцульках не было, а был он. Такой же высокий, спортивный, но смуглый и брюнетистый.

— Уходи, — наконец-то сказала она. — Раз уезжаешь — уходи.

Я попытался погладить её, но она откинула мою руку.

— Хм! — сказал я. — Ты уверена, что мне нужно уйти?

— Уходи и не возвращайся. У меня есть другой.

Светлана произносила слова в подушку, и они звучали глухо, но вполне понятно.

— Этот другой тот смуглолицый брюнет? — спросил я.

Светлана вскинулась от подушки.

— Какой смуглолицый брюнет⁈ Откуда ты знаешь⁈ Ты следил за мной⁈ Это Ирина твоя⁈