Её глаза запылали «праведным» гневом.

— Ищейка! Да пошли вы! С кем хочу, с тем и хожу! И сплю! Иди отсюда!

Она вскочила со своего дивана и встала передо мной, «вставив» кулаки в бока.

— Иди, говорю!

Светлана показала мне на дверь.

— А я думаю, что это ты не липнешь ко мне? — сказал я.

— Всё! Отлипла! Иди, говорю!

Я вышел в направлении пальца в прихожую, накинул куртку, вставил ноги в сапоги и не застёгиваясь вышел.

— Охренеть! — подумал я, понуро идя домой. — Вот это поворот! И сидела старуха у разбитого корыта три дня и три года… Да-а-а… Пи*дец! Вот же с*ка черномазая! Да-а-а… Вот и проверил, хе-хе, любовь на прочность…

* * *

Вот и ушёл я в работу полностью, когда вернулся в Москву. Да и было чем заняться. Ведь это я с Сато-сэнсэем справился в спарринге, а молодых бычков вроде Микио Яхары я ещё не пробовал на зуб.

Нет, если в изменённом состоянии, так что там соревноваться? Но мне хотелось по честному узнать, чего я достиг в своей новой жизни. И правильно ли иду? Плюс, мои ката не были идеальны, а тот же Яхара кое какие, например то же унсу, которое и я планирую показать, делает идеально. Его исполнение считается эталоном. Хм! Будет считаться, да.

Я многократно видел, как он выполняет это ката на записях чемпионатов. Пытался подражать, однако переплюнуть Яхару не мог. А может даже и доплюнуть. Сейчас я был быстр, как ртуть. Так сказал Сато сэнсэй. Он также очень хорошо оценил моё унсу, но… Я чувствовал, что чего-то в нём не хватает. Яхара был заряжен, как взведённый самострел. Я же наоборот, был расслаблен душой, хотя телом и показывал, что сейчас взорвусь. Наверное, не убедительно. А Сато-сан просто не хочет меня расстраивать.

Не смотря на ветхость здания, мне нравился спортивный комплекс на Цветном бульваре своей универсальностью. Здесь был прекрасный баскетбольный зал, но так как паркет требовал ремонта, баскетбольная секция в комплексе отсутствовала, а когда-то была. Однако бегать в зале было можно. А вот зал со снарядами типа штанг, гирь и гантелей надо было ещё поискать.

— В начале семидесятых, — говорил Альберт Васильевич, — вдруг все увлеклись культуризмом. Знаешь, что это такое?

Я кивнул. Мы сидели в его кабинете. И пили чай с печеньем. Я пришёл к нему с предложением, заказать тренажёры, обосновывая просьбу тем, что нашим спортсменам необходимо прокачивать определённые группы мышц, а гирями и гантелями это сделать проблематично. Можно, но на специальных «станках».

— Так вот. Культуризм официально запретили в семьдесят третьем. Как сейчас помню:…В последнее время получили распространение виды физических упражнений и занятий, ничего общего не имеющие с советской системой физического воспитания, несущие опасность распространения идей, содержащих вредную социальную направленность… Тренировки включают лишь упражнения с отягощениями, направленные на безмерное увеличение мускулатуры. Самолюбование, крайний эгоизм, щеголяние так называемой культурой тела — все это находится в противоречии с советской системой физической культуры и спорта, воспитывающей коллективизм, трудовую и политическую активность…