Он помолчал.

— Постановление Госкомспорта СССР от двадцать четвёртого января. Да-а-а… Тогда хотели закрыть все секции тяжёлой атлетики. Алексеев рвал и метал, хм, да… Так вот… Не обвинилди бы нас в этом же?

— Не обвинят. У нас методичка, где описаны группы мышц и способы их прокачки. Причём, методика годна и для подготовки дзюдоистов. Я сам по ней к чемпионату Союза готовился. Хотите покажу комплексы для прокачки ног?

— Да, ладно, верю я, — отмахнулся Альберт Васильевич. — Деньги у нас на тяжёлую атлетику в бюджете заложены. Мы их и не выбираем почти. А тренажёры у тебя красивые.

Он снова пролистал альбом с рисунками-эскизами.

— Красивые, — вновь повторил он. — Вот этот с регулируемыми весами он и для штангистов пригодиться.

— Работа с весом для всех спортсменов нужна. А тягают одну штангу. Видели, как боксёры её используют?

— Это когда с одной стороны блины?

Я кивнул.

— Конечно, видел. Сам так тренировался. Я же и боксом занимался. Потом в атлетику ушёл. Колено подвернул. Тренер сказал, иди закачивай колено. Вот я и ушёл сюда. Да так и остался. Десять лет уже здесь. Два года директором.

Он посмотрел на меня с прищуром.

— А у тебя рельеф прокачан будь здоров. Видно, что правильно качался. Давно?

— Лет с тринадцати. Но последний год — особо.

— Понятно.

— Есть у меня, где заказать. У авиаторов. Там, кстати твой тёзка Шелест Пётр Ефимович, бывший первый секретарь ЦК КПСС Украины.

— Родственник, — сказал я.

Знал от Ирины, что есть у директора спорткомплекса контакты с ним. Сказала. И про тренажёры намекнула к кому обратиться.

— Куда меня втягивают? — тогда подумал я. — Но надо же ведь, как всё совпадает!

— Точно? — удивился Альберт. Ему лет тридцать всего-то.

— Дальний.

— Пётр Ефимович как раз производственный кооператив курирует. А ты, кстати, что-то про патентное право слышал?

— Что-то слышал.

— Может запатентовать удастся?

— Вряд ли, — я скривился. — Если я догадался, то за кордоном давно уже допёрли.

— Ну, я спрошу… Я спрошу…

И тут до меня дошло. Фамилия у директора Дома спорта была Григоренко.

— Хохол, — подумал я. — Точно оттуда.

— А вы как с Петром Ефимовичем знакомы?

Он засмущался. Потом, явно нехотя, ответил.

— А я на его внучке женат. Они как приехали сюда в семьдесят втором… Их же всех выслали с Украины. И не разрешают туда ездить даже. Представляешь?

Я безразлично пожал плечами.

— Мы и познакомились с… женой. Мы же тоже с Украины и встречались. В Киеве ещё. Но тогда… Короче, уехали мы тогда. Нам сказали, мы уехали. А здесь встретились. Кхм… И поженились. Пётр Ефимович разрешил.

— А Петру Григорьевичу вы кем приходитесь? — спросил я вдруг.