— Ушёл бы, дедушка.

— Ну, так, и ладно. Это же всем нам гоже. Токма, мы-то старики, всё одно останемся. Хоть и дал ты нам здравие, а угасает тело-то. Силы не те. Не молодые. Не выдюжим долгий переход. Здесь мы останемся.

— Так и я здесь бы остался. С вами. Только я личину сменю.

— Хе! — от неожиданности «хекнул» старик. — Личину? Это как нашему Николке ты слепил? Так и себе?

Я кивнул. Дед покрутил головой.

— На Божеское покушаешься. Господь Бог тебе лик сей дал, а ты его увечить надумал? У Николки — то понятно… Раны ты ему заживлял, а у себя…

Он снова покрутил головой.

— Скоро меня схватить могут и закрыть от всех, вот и хочу я схорониться. Не блажи ради лик свой изменить хочу, а чтоб уберечься от людей злобных. И родных уберечь. Их могут захватить, а меня так заставить подчиняться. Понимаешь?

— Хм! Что ж тут непонятного. Нам тоже так волю пытались сломать. Много тогда заложников взяли. Где они сейчас? Сгинули в узилищах, небось. Ладно. Твоё се дело. Тебе перед Всевышним ответ держать. Я не указ тебе. Делай, как знаешь. Сейчас хочешь остаться?

— Нет. Там ещё дела остались. И, кстати, у вас с пальцев отпечатки брали?

— Какие отпечатки? — удивился староста.

Я показал на подушечки пальцев своей левой руки.

— Эти узоры у людей разные. Нет одинаковых. По ним можно определить человека. И изменение личины не поможет. Даже если вы не дадите себя записывать по именам, вас по этим отпечаткам запомнят, нарекут каким-нибудь именем и заставят парней служить.

— Да, что ты⁈ — удивился старик и воззрился на свои пальцы. — Нет одинаковых, говоришь. Надо же… Сколько лет живу, а того не знал. Вот, значит, как господь-бог людей различает.

— Я могу попытаться скрыть эти рисунки. Должно получиться.

— Что ты! Что ты! — воскликнул старик. — Не надо ничего менять. Как господь наладил, так пусть и идёт На всё его воля.

— Чёрт! — в сердцах помянул я нечистого. — А мне тогда как быть? Мои-то отпечатки есть в картотеке. Снимали, да. Хм. На всякий случай. Хреново.

— Нет, так нет. Вам решать. Впрочем, это никогда не поздно сделать. Даже если снимут с вас эти отпечатки. Потом они могут исчезнуть.

— Не-не… Уйдёт молодёжь и иди её ищи-свищи в той тайге. Да и не станут, мыслю, никого искать. Мало у властей забот-хлопот без нас? Тот раз тоже ногами топали, а потом пропали. Правда эти пришли… Хм. Так и не так уж трудно с ними было. Уживались. Девок они портили. Так, и то ладно. Другая кровь, она полезная. Сколько вон ребятишек народилось за это время. Ладные такие ребятишки. А баба, она на то и баба, чтобы детей родить и племя ростить.