Добрались мы до деревни староверов в полудню. Особо не торопились. Протоку Ефрем пропилил заранее. Здесь уже три дня обитал. Чем ещё заниматься? Поохотился немного, рыбы наловил-насолил-накоптил. Как раз к моему прибытию харюза поспели. Ловко Ефрем это всё делал. Словно походя.

Община встретила нас спокойно, достойно: все улыбались, здоровались, но с расспросами не приставали. Словно я только вчера из деревни ушёл. Ефрем здесь и осенью и зимой был. Как узнал, что отец Фёдор в Москву перебрался и храм получил, так и пришёл. Рассказал всё, как есть и понимание получил. А по весне привёз товар: соль, рис, муку, чай, нитки, а соболей всех собрал, да отвёз в Яр. Сейчас тоже «втарился под жвак». Оказывается, брат его Клим ждал нас в том ручье, где лодки мной убиенных «плохих людей» стояли. Клим уже сходил в деревню и деревенские «подарки» перенесли. И мы дошли до деревни «налегке». Своя ноша, как говорится, не тянет.

Староста деревни встретили меня плохими вестями.

— Грозятся, что заставят служить.

— Кто грозится? — спросил.

— Прилетали на вертолёте ещё по осени. Когда хотели переписать… Но мы тогда не поддались. Покричал, потопал ногами и улетел на вертолёте.

— Ничего они вам не сделают, — усмехнулся я. — У вас и документов нет. Даже повестку прибыть в военкомат выписать не кому. Сидите ровно.

— Да, нам-то, старикам, что? Детишек обязывают регистрировать и документы на них выписывать. Не-то, отберём, говорят.

— Кто говорит? — удивился я.

— Да, прилетали по зиме…

Староста вздохнул.

Я почесал затылок.

— Прячьте детей в тайге, что ещё сказать.

— Вот и мы так решили. Уходить будем отсель. Понемногу. Сначала молодые уйдут на новое место. Потом, мы. Зимой вверх по Бикину уйдём. Бикин большой.

— Хм. Жаль, — подумал я. — Обламывается моя история превращения в старовера. Хотя-я-я… Они не все уйдут. Старики останутся. Те, кому служить уже поздно. Тут и я могу пристроиться. Лицо только сделать постарее.

Как делать лицо «постарее» я не представлял. Как разгладить лицо, — да, а как собрать морщины, — нет.

— Бороду отращивать надо, — подумал я.

Борода у меня расти уже начала, но, кхм, не очень как-то.

— Да-а-а… Тут у меня проблемы серьёзнее, чем я думал. Молодым парнем остаться при стариках? Пусть попробуют силком забрать. Так ведь, хм, молодым сделаться проще. Разгладил лицо и всё. Усов-бороды нет. Хм. Это — вариант, да.

— А что, дедушка, приняли бы вы меня в свою общину? — спросил я.

Ефрем даже бровью не повёл.

— Отчего ж не принять? — сказал староста. — Ты наш и по духу, и по вере. Раз приняли от тебя силу твою, то, породнились значит. С нами в тайгу уйдёшь, что ли?