— А зачем нам взрыватели, если тротила нет.

— Тротил в тех лодках был, что в протоке стояли.

Я стукнул себя по лбу.

— А-а-а… Точно! Был там тротил. Но и взрыватели были. В другой лодке, на которой я вниз спускался.

— На какой лодке? — удивился Ефрем.

Я рассказал, как бегал от спецназовцев. Ефрем слушал и только крутил головой.

— Вот, лось, — наконец-то сказал он и я не понял, осудил он меня, или похвалил.

— Теперь за тротилом топать, — вздохнул я. — Но завтра.

— Тротила там нет, — вздохнул Ефрем. — Тротил дома. Забыл я, что в зимовье мы его к Климу отвезли.

— А зачем нам тогда взрыватели? — спросил я.

Ефрем пожал плечами и почесал затылок.

— Наверное — не за чем.

— Вот, голова — два уха. Только обнадёжил, — сказал я.

— Сам такой. Зачем твой тигр людей убил?

— Они бы тех выкопали.

— Ну и выкопали. Ты-то тут причём? Кто-то их завалил, в смысле — убил, и прикопал. А ты тут причём?

— Ну, а кто? Тогда ты. Они-то знают, что это не они их убили. Откопали бы, пересчитали и поняли, что никто не ушёл.

— Да-а-а… От тебя, похоже, хрен уйдёшь! — буркнул Ефрем.

— Ну, что ты злишься? — спросил я. — Ты знаешь, кстати, что ты не только рыбьи хвосты в Москву за собой привёз?

Ефрем, всё ещё продолжая хмуриться, посмотрел на меня. Брови его постепенно распрямлялись и распрямлялись, а потом поползли вверх.

— Да, ты что?

— А, вот то! — глубокомысленно сказал я. — Никого посторонних в Улунге не приметил?

— Да, там и пожарники, и охотники. Все новые. Кто их всех упомнит? Нужны они мне?

— Вот-вот…

Я задумался.

— Накрылась, короче, наша охота медным тазом. Возвращаемся в Улунгу и как добропорядочные граждане сообщаем о находке. Если станем огород городить можем как фанера над Парижем пролететь. Вдруг эти, кто следил, были уже здесь? А мы станем скрывать трупы. Почему-зачем? Тигра выгораживаете? Закроют нахрен! Им только повод сейчас дай меня закрыть. Млять! А ведь и правда. Вдруг это не старатели, а комитетчики?

— Ты руки их видел?

Я кивнул.

— И руки комитетчиков?

Я тоже кивнул.

— То-то! Не комитетчики это. Да ине стали комитетчики так долго ждать, потеряв своих. А вот начать пасти меня, когда нашли трупы, вполне. Я ведь, примерно, в это время тут и был. Только не поднимался сюда. Что тут делать? Поговорил со старостой и назад в Улунгу. Там строители ждали.

— Пошли назад, короче, — вздохнув, сказал я.

— Пошли, — согласился Ефрем.

* * *

Следователи прилетели на следующий день. Следственно-оперативная группа, да. Пытали нас по всем правилам. Свидетель — главный и единственный, некоторое время подозреваемый. И это был Ефрем. Я во время расправы находился в Москве под присмотром, хм, товарищей в штатском. А вот Ефрем, да-а-а… Но у Ефрема нет таких когтей и клыков, а на трупах иных повреждений не обнаружили. Но трое суток мы просидели с Ефремом на «подписке о не выезде» за пределы посёлка Улунга. Хорошо хоть у нас в домике и водка и пиво ещё оставалось. На три дня хватило. Тут и Клим прибыл. Он катался вниз по Бикину по каким-то своим удэгейским делам. И тоже попал под подписку.