— Я не уйду никуда, — сказала Ирина.

— А ты и не сможешь, — сказал я и, бухнувшись на диван, уснул.

* * *

— И что это было? — спросила Ирина Юрьевна. — Что с тобой случилось?

— Одного гадёныша сначала убить хотел, а потом передумал. Вот в обратку и пошло.

— Что значит в обратку?

— Ирина Юрьевна! — я посмотрел на неё. — Я ведь не обязан всё про себя рассказывать, да? Что там у меня внутри происходит, да? Только без обид. Я понимаю, что ты и правда переживала, но оставь мне немного моего, сокровенного.

Ирина Юрьевна сначала «вспыхнула», нервно дёрнулась, и, скорее всего, намеревалась сказать что-то резкое, но потом обмякла и поникла головой.

— Да, ты можешь воспринимать мои слова, как служебный интерес, но это не так. Я переживаю за тебя.

— И… я это ценю, — сказал я и взял её ладони в свои.

Её пальцы были сначала холодные, потом потеплели. Она дёрнулась, чтобы их выдернуть, но я придержал.

— А ты не можешь не исцелять? — спросила она.

Я покрутил головой.

— А я иногда чувствую себя как вампирша, а иногда злюсь на тебя, за то, что ты не даёшь право выбора. Может, я не хочу, чтобы в меня… Вмешивались.

Она смотрела мне в глаза с жалобным выражением на лице.

— Ну, вот я такой, — сказал я пожав плечами. — Не получается сдерживаться. Я и сам иногда… Совсем не хочу лечить человека, а как руки не подавать?

— А ты знаешь, что японцы не здороваются за руку и не обнимаются? Они кланяются.

— Знаю, — я вздохнул. — Это я тебе об этом говорил.

— Да? — Ирина вскинула в удивлении брови. — Мне казалось я всегда это знала.

— Ты, что, Японию изучала? — усмехнулся я.

— До тебя — нет. А как с тобой связалась, да. Брала книги. У нас мало про них. Пришлось в специальную, хм, библиотеку заглянуть. А ты откуда Японию знаешь?

— Я не говорил, что знаю. Японию познать нелегко. Я жил там какое-то время. Но японцы в свой мир никого не допускают. И у них отделён внутренний мир от внешнего поведения. Очень много условностей.

— Да-да… Я читала.

— Зато, знаешь, как они отдыхают? — я вспомнил японские пятницы и улыбнулся. — Если они отдыхают, они расслабляются так, будто никого вокруг нет. Ничего не стесняются. И обблевавшийся на отдыхе «бос» не теряет лицо. Они, бывает, просто валяются на улицах в непотребном виде.

— Странно, такого расслабления нации пока, не отмечается. Они сильно зажаты.

— Ничего. Они ещё и петь начнут в микрофон в общественных местах.

— В микрофон? — удивилась Ирина.

— Ага. Караоке называется. В специальных барах и кафе. На экране текст песни, а из колонок музыка и голос.

— Хм. Не замечала, что они все слишком музыкальные.