— В-вам-м письм-мо, — сказал он наконец.

Достал из-под прилавка и протянул мне конверт.

На планете психованных лавли Продавец от души надо мной поиздевался, выдав мятый конверт и клочок туалетной бумаги для письма.

С Прежними, при всех их конфликтах, Продавцы так себя вести не рисковали. Этот конверт был чистый, из плотной бумаги, с небрежно наклеенной на самый край маркой — почему-то иностранной, древней, багрово-красной, с едва угадываемым силуэтом парусной шхуны.

Я постарался открыть конверт аккуратно, хотя несчастную марку всё-таки порвал. Достал лист глянцевой бумаги.

Похоже было, что писали от руки, очень аккуратным, старомодным, каллиграфическим почерком.

«ДорогойМаксим!

Мне было премного приятно получить от тебя весточку. Ты смог меня развеселить.

Как ты, должно быть, понимаешь, помочь чем-либо я не могу. Ты не в моей юрисдикции. Мы не имеем к тебе никаких претензий, напротив, ты, пускай и невольно, уже неоднократно нам помог. Если тебе удастся вернуться — не будем против.

Что же касается юного отпрыска покойного Виталия, то я не отказываюсь от своих обещаний. Если ты сумеешь его разыскать и убедить вернуться, то Продавцам открыт депозит на оплату его перемещения.

Остаюсь искренне твой, Иван».

Я молча протянул лист Продавцу.

Тот лишь мельком глянул на письмо, даже не опустив головы, а лишь вывернув вниз выпуклые глаза.

— Д-депоз-зит откр-рыт.

Мы оба понимали, что это лишь начало разговора. И оба собирались перед торгом.

— Не хочу я возвращаться, Максим, — сказал Вик. Зрение у Изменённых отличное. — Что мне там делать? В Гнезде у дверей стоять?

Я даже отвечать не стал. Стоял и смотрел на Продавца.

— Чем-м в-вы хотите м-мен-ня з-заин-нтер-ресов-вать? — спросил он.

— Сами знаете, — ответил я. — Локальный тактик Ди перед своей гибелью передал мне контейнер.

Комбинезон открылся под рукой, я достал контейнер и положил на прилавок.

— Не в-вер-рю, — сказал Продавец. — В-вы в-вед-дь осоз-зн-наёте цен-н-н-ность кр-ристал-л-л-ла.

— Отправьте нас на Землю, — попросил я. — Обоих.

Вик затоптался за спиной.

— Я м-мог-гу отпр-рав-вить стр-раж-жу, есл-ли он-на хочет, — сказал Продавец. — Пер-рем-мещен-ние опл-лачен-но.

— Не она, он, — поправил я. — Своё я оплачу.

Из жабьего рта выстрелил длинный розовый язык, облизнул губы.

— Это кон-нфл-ликт. С Ин-нсекам-ми. С Пр-реж-жним-ми. Есл-ли м-мы з-заб-бер-рём-м укр-рад-ден-н-н-ный кр-ристал-л-л-л…

«Украденный кристалл» далось ему особенно тяжело.

— Кто сказал, что я собираюсь вам его отдать? — спросил я с наигранным удивлением.

Продавец тихо зашипел. Звук больше подошёл бы змее или ящерице.