Ничего не изменилось, но словно бы ушло напряжение. Фигуры, застывшие в пузыре света, шевельнулись.

«Ты проиграл».

Это Прежний, конечно же.

«Я смогу существовать ещё долго. Потом придут другие».

«Переход запрещён».

«Лишь переход».

«Путь через пространство долог, а мы будем наготове».

«Я дождусь. Вам запрещено меня убивать».

«Грязную работу не обязательно делать самим».

Это было не бахвальство, не ругань после драки, не угрозы. Оба существа общались холодно и спокойно, ни одна мысль не становилась неожиданностью для другого. Они обсуждали сложившуюся ситуацию, словно сражались на одной стороне — хотя ненавидели друг друга. Впрочем, и ненависть эта была спокойной, рассудочной. Ненависть хищников, сцепившихся над одной добычей.

«Высший был расплывчат в формулировках».

«Его мотивы сложны».

Свет стал гаснуть, а фигуры исчезать.

Инсек и Прежние разошлись. Прежние — выстраивать новую жизнь на не совсем уже принадлежащей им Земле. Инсек — дробить Луну под нужды Продавцов и зализывать раны.

Что-то было в этом разговоре. Что-то важное. Но сейчас я не мог поймать ускользающую мысль — я чувствовал осторожные касания, и сон уходил, я просыпался…

Я проснулся и открыл глаза.

Дарина сидела на корточках и гладила меня по лицу. В окне теплился робкий рассвет.

— Я не сон, — сказал я.

— Знаю, — ответила она. — Знаю…

Она плакала и смеялась одновременно, совсем как я недавно. Я обнял её, и мы долго лежали рядом, ничего не говоря, лишь глядя друг на друга. Она осторожно трогала кончиками пальцев моё лицо, я смотрел ей в глаза и чувствовал её дыхание — лёгкое, тёплое и родное.

— Я зря вернулся, — сказал я. — Наверное.

— Тебя не было двадцать семь дней, — прошептала Дарина. — Я загадала, что если не вернёшься за месяц, то уйду с Земли тебя искать. Жницы нужны везде…

— Не надо уходить, там плохо, — ответил я. — Как мои, Дарина?

— Нормально, — тихо сказала она. — Ничего не подозревают.

— Что? — я не понял.

— Я сказала, что ты поехал на север, в Якутск. По заданию Изменённых. Что скоро вернёшься, но пока звонить вряд ли сможешь.

— Почему в Якутск? — спросил я растерянно.

— Потому что далеко. Что в голову пришло, то и ляпнула. Прокатило…

— Наська не проболталась? За месяц…

— Она только неделя, как ушла. До того была в Гнезде.

— Я же велел ей идти к моим! — я даже разозлился. — Постой… она стала человеком?

— Стала. Но я её не могла прогнать. Она ночевала в защищённой зоне, где экраны… думала, что ты через них можешь вернуться. Людям нельзя туда входить, но Гнездо ей позволяло. Наська решила, что будет там ждать. Она тебя очень любит.