— В одном Липкин не соврал, — задумчиво произнесла Вера, не обращая внимания на резкий тон напарника. — Доктор с бобровым воротником, имеющий доступ к дефицитным медикаментам вроде змеиного яда из кремлевского спецхрана, не может быть простым районным врачом. Это номенклатурная медицина. Академия наук, Четвертое главное управление или военный госпиталь имени Бурденко.
— Вот туда и надо копать, — поддержал Грач, сплевывая на мерзлый снег. — Только в Бурденко нас с нашими муровскими ксивами даже за шлагбаум не пустят без санкции коменданта гарнизона.
— Пустят, — жестко отрезал Платонов, шагая к ожидавшему на углу «газику». — А если не пустят — выломаем дверь вместе с косяком. Время не ждет, орлы. Убийца уже выбрал сцену для своего следующего акта, и мы обязаны успеть до третьего звонка.
Глава 10
Мокрый сумеречный снег тяжелыми хлопьями валил на Театральный проезд, превращая мостовую в рыжеватое месиво под колесами редких троллейбусов. За тяжелыми портьерами Большого гремела вечерняя оркестровая репетиция: глухие удары литавр и тревожный вой валторн долетали даже в темный проулок за декорационными сараями, где в сугробах по колено мерз капитан Громов.
Костя дежурил у пожарной лестницы уже четвертый час. Скулы ломило от промозглого ветра, разбитый нос ныл и пульсировал, а единственным развлечением оставалось разглядывание выбитых из пачек папиросных окурков в снегу. Капитан был зол как черт: кабинетная теория Платонова про профессоров и отдельное жилье казалась разведчику слишком заумной, а время, отмеренное полковником Дроновым, утекало сквозь пальцы, словно вешняя вода.
И вдруг в узком проходе между складом бутафории и котельной мелькнула приземистая фигура.
Человек двигался торопливо, воровским шагом прижимаясь к кирпичной кладке и поминутно оглядываясь через плечо. На нем была надета засаленная стеганая куртка-москвичка, драный заячий треух, завязанный одним ухом назад, а под мышкой подозрительный субъект бережно прижимал пузатый продолговатый сверток, укутанный в кусок грубой дерюги.
Грач мгновенно подобрался, позабыв про ноющие кости. Выждав, пока незнакомец поравняется с штабелем фанерных щитов, разведчик бесшумно шагнул из темноты, перекрывая дорогу к Неглинной:
— Куда лыжи навострил, сокол? А ну замри, пока я тебе второе ухо к шапке не пришил!
Парень в москвичке от неожиданности тонко взвизгнул, выронил сверток в сугроб и попытался сигануть через чугунную ограду во двор. Но уйти от фронтового разведчика по мокрому снегу было затеей пустой: Костя в два прыжка настиг беглеца, ухватил за засаленный воротник и с размаху припечатал носом в промерзшие доски забора.