Глава 3
Страница 17 из 366
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 17

Спустя полчаса, тепло попрощавшись с порозовевшей и заметно повеселевшей Майей, сыщик спустился по широким мраморным ступеням и вышел на улицу.

Город встречал рассвет.

Небо над кремлевскими башнями и темной гладью Москвы-реки окрасилось в изумительные, акварельные тона: от прозрачно-бирюзового у самого горизонта до нежно-малинового и расплавленного червонного золота на перистых облаках. Первые косые лучи холодного осеннего солнца ударили по шпилям высоток, заставив сверкать строительные леса и рубиновые звезды на башнях. По широкой мостовой с бодрым перезвоном покатил самый первый утренний трамвай, разгоняя сизый речной туман, а на перекрестках уже запестрели белые фартуки первых молочниц.

Алексей шагал по просыпающейся столице широким, пружинистым шагом, ощущая во всем теле приятную бодрость и ту удивительную, хмельную легкость, какая случается только после пережитой бури. Он был жив, вокруг него бурлил великий, могучий город, полный тайн и скрытых угроз, а впереди ждал сложный день, к которому он теперь чувствовал себя абсолютно готовым.

Глава 3

Глава 3

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь пыльное стекло, расчерчивая дощатый пол длинными бледными полосами. Голова после ночной прогулки и неожиданного чаепития у балерины уже не раскалывалась, оставив лишь легкую чугунную тяжесть в затылке да тупую ноющую память в ребрах, куда вчера так неудачно пришелся каблук уличного налетчика.

Алексей подошел к умывальнику, над которым на ржавом гвозде висело мутноватое зеркало в жестяной оправе. Из ящика стола он достал канцелярские ножницы и, осторожно поддев край заскорузлой марли, принялся срезать повязку. Бинты сходили неохотно, с сухим шорохом цепляясь за запекшуюся сукровицу у виска. Когда последний слой упал в таз, сыщик вгляделся в собственное отражение. Рана выглядела сердито: рваная багровая борозда шла по касательной над левой бровью, теряясь в волосах, но края уже успели затянуться плотной темной коркой. Старый фронтовой эскулап в лазарете не соврал — кость выдержала удар свинца, оставив на память лишь внушительную боевую отметину, которая через пару месяцев обещала превратиться в аккуратный белесый шрам.

Сполоснув лицо ледяной водой из-под крана и сжав зубы от резкого укола в виске, опер насухо вытерся жестким вафельным полотенцем. На кухне уже весело посвистывал чайник на крошечной газовой конфорке. Алексей не стал размениваться на церемонии: бросил в граненый стакан добрую щепоть грузинского черного чая, залил крутым кипятком до самых краев и бросил туда два увесистых колотых куска сахара. Настой вышел смоляным, почти непроглядным, пахнущим терпким дубовым листом и сладковатой патокой. Обжигающий глоток мгновенно прокатился по пищеводу горячей волной, прогоняя остатки сна и наполняя жилы плотной утренней бодростью.

назадназад
1 ... 15 16 17 18 19 ... 366
впередвперед