Глава 16
Страница 160 из 366
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 16

Страница 160

Алексей сделал большой глоток терпкого, кисловатого чая, разломил теплый пирожок и посмотрел в добрые, изрезанные морщинами глаза старухи:

— Брешут на базаре, мать. Был один паразит, да весь вышел. Взяли его сегодня ночью. Крепко взяли, больше никого не тронет.

Стрелочница мелко перекрестилась под брезентовым жилетом, облегченно вздохнув:

— Слава тебе господи… Значит, не зря флаги на проспекте вешают. А то грех один — праздник на носу, а у людей на сердце камень. Ты кушай, кушай, не стесняйся. Чай у меня ядреный, на сахарине, сил прибавит.

Она полезла в карман жилета, достала сплющенную пачку «Беломора», протянула Алексею:

— Закуривай, сынок. Вижу же, мучаешься, спичку в зубах мусолишь. Мужику после тяжелой работы первая отрада — табачком затянуться.

Алексей посмотрел на белые бумажные гильзы. В груди снова шевельнулся знакомый глухой голод, требующий привычной никотиновой соски, чтобы притупить усталость и снять напряжение в мышцах.

Но он лишь мягко улыбнулся, покачал головой и отстранил ее руку:

— Спасибо, мать. Не надо. Я теперь без этого научусь. Воздух в Москве больно хорош под утро, жалко его портить.

— Ишь ты, гордый какой, — старуха спрятала папиросы обратно, одобрительно хмыкнув. — Ну и правильно. Мой покойный тоже говорил: пока сам себе хозяин — никакой черт тебя не скрутит.

Допив настой и поблагодарив хозяйку, Алексей вышел обратно в ночную прохладу.

Город вокруг начал оживать. Небо над крышами старых домов на Пречистенке из пепельно-серого стало наливаться глубокой, холодной синевой. Вдали, со стороны Арбатской площади, послышался металлический перестук колес — по рельсам тяжело катил первый трамвай, зажигая в окнах ранний утренний свет.

Платонов шел по Гоголевскому бульвару.

Старые вязы и липы стояли в тишине, бережно укрытые пушистым инеем. Под подошвами хрустел свежий наст. Раненая рука ныла, но боль была уже привычной, здоровой, говорящей о том, что тело справляется, швы держат, а жизнь продолжается.

Впереди маячил тяжелый день: допросы на Петровке, составление обвинительного заключения вместе с Шестаковой, неминуемые разборки с полковником Дроновым и скрытая, глухая война с чекистами Бородина, которые никогда не забудут публичной пощечины в кабинете городского прокурора. Впереди был ноябрьский парад, новые дела, нераскрытые грабежи и темные подворотни Марьиной Рощи.

Но прямо сейчас, на этой пустынной аллее, над которой занимался холодный рассвет великого города, стояла удивительная, кристальная тишина.

Алексей выплюнул измочаленную осиновую спичку в урну у чугунной скамьи, расправил плечи под широким сукном пальто и глубоко, полной грудью вдохнул морозный утренний воздух. В легких больше не было гари.

назадназад
1 ... 158 159 160 161 162 ... 366
впередвперед