Глава 18
Страница 179 из 366
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18

Страница 179

— Почтальонка Шура завсегда к десяти ходит, с утренним рейсом. А чужие… Да вроде не было никого, Алексей Григорьич. Разве что около семи, затемно еще, военный один за калитку шмыгнул. В шинели пехотной, без погон, и шапка ушанкой завязана. Я думал, к шоферу Федьке из третьей квартиры за долгом пришли, к нему вечно сослуживцы заглядывают. Постоял у ящиков минутку, вроде как спичку искал прикурить, да и назад пошел в сторону Покровки. Я и окликать не стал — мало ли служивых по Москве бродит.

— Понятно, — кивнул Алексей. — Ладно, долби лед, Миша. Под ноги песочку подсыпь у крыльца, скользко.

— Сделаем, командир, сделаем.

Платонов развернулся и поднялся обратно на второй этаж.

Дверь в его каморку была заперта на два оборота, цепочка висела на гвозде снаружи — следов взлома не видно. Но теперь эта тихая холостяцкая комната с мольбертом, железной кроватью и голландской печью больше не казалась надежным укрытием.

Прошлое, о котором он не имел ни малейшего понятия, вошло в дом без спроса. И если тот Платонов, чье имя и звание он носил, оставил за собой грязный фронтовой след, то расплачиваться за него придется здесь и сейчас, по законам пятьдесят первого года.

Тяжелый кованый крюк глухо опустился в скобу, отрезая каморку от промозглого коридора. Алексей постоял у входа, прислонившись лбом к холодной филенке двери, и перевел дух.

В комнате было тихо, лишь за тонкой дранковой перегородкой мерно шипел примус соседки, тети Паши, да где-то внизу, на булыжниках Казенного переулка, скрипели колеса водовозной телеги. До сих пор это жилье казалось Платонову тихой гаванью — казенная койка с панцирной сеткой, круглый стол, заваленный загрунтованным картоном, да круглая голландка, в чреве которой еще тлели утренние березовые угли. Но теперь стены давили, словно стенки раскрытого гроба. Чужое прошлое, дремавшее шесть лет, пробило обшивку, и в лицо пахнуло не лавандовым мылом балерин, а тяжелым запахом гари и фронтовой подлости.

«Мы знаем, что ты спрятал под Бреслау, старлей».

Алексей достал обрывок немецкой газеты, еще раз вгляделся в жирные, налитые яростью строчки, затем подошел к печке, сорвал чугунную заслонку и сунул бумагу в карман куртки. Сжигать нельзя — улика. Но оставлять на виду — безумие.

Сыщик медленно оглядел комнату, прикидывая, куда опытный войсковой разведчик, вернувшийся с фронта с целым ворохом наград и контузий, мог спрятать свои сокровенные тайны.

Обычный человек прячет под матрас или в книги на полке. Но старший лейтенант Платонов, судя по его боевому послужному списку, был волком тертым. Он брал «языков» под Кенигсбергом, минировал железнодорожные насыпи и прекрасно знал, как чекисты или полковые особисты потрошат офицерские чемоданы при малейшем подозрении в мародерстве. Значит, схрон должен быть глухим, надежным, но доступным без шума и пыли.

назадназад
1 ... 177 178 179 180 181 ... 366
впередвперед