Глава 1
Страница 2 из 366
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 2

— Где я?.. — сипло выдавил раненый, с трудом ворочая пересохшим языком. Собственный голос показался чужим, непривычно глубоким и хриплым.

— В ведомственном лазарете на Покровке, где ж тебе еще быть, — усмехнулся Грач, стряхивая серый столбик пепла в пустую консервную банку из-под судака в томате. — Военврач сказал, что ты в сорочке родился, да еще и пуленепробиваемой. Урка лупил из обреза почти в упор, в кромешной тьме заброшенного дровяника, а тебе только шкуру на виске стесало да мозги встряхнуло до звона. Доктор наш старый, всю войну в полевых медсанбатах отбарабанил, так он прямо заявил: лобная кость у старлея Платонова толстая, милицейская, свинец срикошетил в косяк, иначе собирали бы мы тебя по частям.

Рука машинально потянулась к голове, нащупав плотный тур марлевой повязки, намертво стянувший лоб и затылок.

— А стрелок?.. — осторожно спросил попаданец, отчаянно стараясь контролировать каждое слово и не выдать дикого ужаса, поднимавшегося из глубины естества. Октябрь пятьдесят первого года. Эпоха тяжелого послевоенного порядка, подозрительности и строжайшей партийной дисциплины, где любая фальшивая интонация могла стоить свободы.

— Да что ему сделается в анатомическом покое, — махнул прокуренным пальцем Громов, выпустив к потолку сизую полосу дыма. — Ты ж его на автомате упокоил, пока на земляной пол падал. Навык фронтовой не пропьешь: три пули из нагана положил точнехонько в грудину. Он теперь в морге на Таганке остывает, золотой фиксой скалится. Одно плохо: парнишка этот оказался не рядовым щипачом, а связным у банды Хромого. Мы за ним полтора месяца ходили, надеялись через него на склад мануфактуры выйти, а ты ему выкатил путевку на тот свет раньше, чем он адрес малины назвал.

Дверная ручка звякнула, и в палату решительно шагнула девушка в темно-сером форменном жакете с узкими погонами младшего юриста. Тяжелая темно-русая коса с аккуратным бантом лежала на ее строгом плече, а бледное, породистое лицо выражало редкую смесь усталости и непреклонной принципиальности. Под мышкой она держала пухлую картонную папку, перехваченную выцветшими тесемками, на которой типографским шрифтом значилось: «Уголовное дело».

— Громов, прекратите немедленно, — произнесла вошедшая чистым, поставленным голосом, окинув курильщика суровым взглядом. — Вы находитесь в лечебном учреждении, а не в привокзальной пивной на Сухаревке. Имейте хоть каплю уважения к медсестрам и раненому товарищу.

— Здравствуйте, Вера Николаевна, свет вы наш прокурорский, — протянул опер, даже не подумав погасить папиросу, а лишь прикрыв тлеющий огонек загрубелой ладонью. — Нашему Алексею Григорьевичу этот дымок роднее любого нашатыря будет. Мы под Будапештом в таких воронках сидели, где пороховая гарь с тиной пополам стояла, и ничего, выжили. Человеку оперской воздух нужен, а не ваши больничные микстуры.

назадназад
1 2 3 4 ... 366
впередвперед