Глава 29
Страница 271 из 366
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 29

Страница 271

— Виктор Иванович, вы же понимаете: «ждать директив» — это верная смерть для Кости. Если его взяли рецидивисты Татарина, у него нет этих суток. Лагерные волки с ментами не церемонятся. Его режут прямо сейчас, по куску вытягивая жилы.

Майор достал из кармана серебряный портсигар, щелкнул крышкой, но папиросу брать не стал. Взгляд его ушел куда-то за заснеженные кресты Калитниковского погоста:

— Официально, Платонов, я тебе приказать ничего не могу. Дронов побежал жаловаться Мальцеву, меня через полчаса вызовут на Старую площадь на ковер к секретарю по кадрам. Я связан по рукам и ногам партийной дисциплиной. Руки убойного отдела связаны.

— А мои? — негромко спросил Алексей, заглядывая майору прямо в переносицу.

Крид на секунду замер, затем медленно, с едва заметным прищуром посмотрел на старлея:

— А ты, Платонов… Ты сегодня утром подал рапорт о резком ухудшении состояния здоровья. Старое ранение плеча, постельный режим в Малом Казенном. Тебя нет на службе. Ни в сводках, ни на разводах. Если тебя с наганом в кармане прихватит комендантский патруль в воровском притоне — пеняй на себя. Я сделаю вид, что впервые слышу твою фамилию.

— Понял, товарищ майор.

— Ни черта ты не понял, старлей, — Крид сжал плечо Алексея своей тяжелой лапой так, что даже сквозь толстое сукно москвички хрустнули сухожилия. — Татарина ты по кабакам не найдешь. Он в город не сунется, пока не соберет воровскую верхушку. Но в Москве есть люди, которые знают про каждый шорох на уголовном дне. Те, кто сам боится прихода печорских волков больше, чем нашей милиции.

— Седой? — тихо спросила подошедшая Вера.

— Седой, — подтвердил Крид, отпуская руку Платонова. — Старый законник. Держит Марьину Рощу со времен нэпа. Он Татарина помнит еще сопляком с финкой. Если кто и знает, где у беглых логово — только он. Но в райотдел Седой не пойдет, за версту ментов чует. Ищи его через Соломона. И помни, Алексей: времени у тебя до первого утреннего гудка на заводах. Потом начнется резня, которую уже никакой МУР не остановит.

К полуночи Марьина Роща превратилась в глухой, враждебный лабиринт.

Здесь не было парадных сталинских высоток и асфальтированных проспектов. Вдоль кривых, заметенных сугробами переулков тянулись покосившиеся бревенчатые заборы, за которыми лаяли цепные псы, тускло чадили керосиновые коптилки в окнах деревянных бараков, а из темных прогалов между складами пахло сырым углем, перепревшим сеном и застарелым воровским страхом.

Платонов шел по Сущевскому валу, надвинув серую кепку-восьмиклинку на самый лоб. Рука в кармане грела шершавую рукоять нагана — взведенный курок давал то спокойное, волчье ощущение уверенности, без которого в здешние переулки ночью не совался даже взвод автоматчиков.

назадназад
1 ... 269 270 271 272 273 ... 366
впередвперед