Прибытие в январе 1653 года венецианского посланника с просьбой о мире, при содействии английского посла, побуждает османского хрониста к редкому личному замечанию. Венецианец, говорит он, был «девяностолетний гяур с трясущимися головой и руками, но хитрый посол».[205] Послом был Джованни Каппелло (1584–1662), которому в то время было на самом деле 69 лет.

Исключительной фигурой среди османских историков XVII века является Ибрахим-и Печуй, обычно именуемый Печеви, чья история охватывает 1520–1639 годы. Он родился в 1574 году в венгерском городе Печ, откуда и его прозвище. По отцовской линии он происходил из турецкой семьи, поколениями состоявшей на службе у султанов. Его мать принадлежала к семье Соколлу, то есть Соколовичей, и была, таким образом, исламизированного сербского происхождения. Если не считать некоторой службы в Анатолии, он, по-видимому, провёл бóльшую часть жизни в венгерских и прилегающих к ним санджаках империи. Рождение и воспитание в европейских пограничных провинциях дали ему степень знания и интереса, редкую среди османских историков. Печеви не занимали всеобщая история или география, и уж тем более написание или перевод историй королей неверных. Главным его предметом, как и у большинства османских и, в сущности, большинства западных историков, была история империи, подданным которой он являлся, и, в особенности, её войны с противниками в Европе.

Для раннего периода он, по-видимому, следовал общей практике, опираясь на предшественников; для более позднего — полагался в основном на свидетельства из первых рук: собственный опыт и рассказы старых солдат. Но помимо этих более обычных источников сведений, Печеви пришла в голову революционная мысль обратиться к историкам неприятеля. Его интересовала прежде всего военная история, и он с любовью останавливается на подробностях великих битв, разыгравшихся на равнинах Венгрии. Однако османским хроникам порой недостаёт деталей, и тогда Печеви прибегал к помощи другой стороны: «В нашей стране, — говорит он, — имеется бесчисленное множество венгров, умеющих читать и писать [он употребляет венгерское словоdeak , то есть умеющий читать по-латыни]».[206] В империи, несомненно, было множество венгров — либо пленников, либо принявших ислам, — достаточно грамотных для целей Печеви. Его метод, судя по всему, состоял в том, что венгерские хроники, предположительно написанные по-латыни, ему читали вслух и переводили на турецкий. Он включил ряд отрывков в собственную хронику, среди них — описания великой битвы при Мохаче и некоторых других событий венгерских войн. Хотя он не называет свои источники, два из них были установлены современными учёными.[207] Печеви, по-видимому, был первым османским историком, кто сравнил вражеские описания сражений с описаниями своей стороны и сплёл их в единое повествование. В этом у него было мало предшественников где бы то ни было; и уж точно долгое время у него было мало преемников.