Различия между католиками и протестантами, однако, не полностью ускользнули от внимания, и один османский историк даже предлагает объяснение религиозных войн в Центральной Европе. Однажды, рассказывает он, австрийский император пребывал в глубокой меланхолии, и глаза его были полны слез, так что жена его, дочь короля Испании, спросила, что его мучает. Беда, сказал он, заключалась в различии между ним и султаном османов. Когда бы султан ни отправлял приказы, призывающие князей под его сюзеренитетом явиться со своими силами и служить в его армиях, они являлись немедленно и безоговорочно поступали в его распоряжение. Австрийский же император, напротив, мог слать подобные послания князьям Венгрии, но им и в голову не пришло бы, что они обязаны ему какой-либо службой или повиновением. На эту жалобу императрица ответила: «Воины падишаха османов принадлежат к его собственной вере и обряду, и потому они повинуются ему. Твои же венгерские князья отказывают тебе в повиновении, потому что у них иная вера, нежели у тебя». Император, впечатленный этим доводом, немедленно отправил посланников и священников к венгерским князьям и повелел им «перейти в его собственную ложную веру». Некоторые это сделали, но многие отказались, и это породило немало тирании и угнетения. «И потому Всемогущий Господь, не упускающий из виду ни одного смертного, будь он дажегяуром , наслал на него воинства ислама».[221] Эвлия Челеби, путешествовавший по Венгрии и Австрии несколько ранее, также отметил, что эти две страны принадлежат к разным церквам: венгры следуют лютеранскому обряду, тогда как австрийцы «повинуются папе». По этой причине, замечает он, они были жестоко враждебны друг другу. Однако, будучи оба христианами, они держались вместе против мусульман, ибо, говоря словами мусульманского предания, которое цитирует Эвлия: «Все неверные суть одна религия».[222]

Османское чиновничество, судя по всему, было несколько более чутким, чем османская учёность, к значению столкновения между протестантами и католиками и его возможной ценности для дела ислама. Отчасти это могло быть связано с информацией, принесенной мусульманскими беженцами из Испании; отчасти — с усилиями некоторых эмиссаров протестантских держав представить себя строгими монотеистами, более близкими к исламу, нежели к идолопоклонническим и политеистическим католикам, и потому достойными благосклонного рассмотрения в торговле, а возможно, и в других отношениях. Османы, по-видимому, не были особенно впечатлены подобными аргументами, но иногда подвергали их проверке. Когда мориски подняли восстание в Испании в 1568–1570 годах, султан отправил к ним особого посланника, чтобы обратить их внимание на продолжающуюся борьбу лютеран против «тех, кто подвластен папе и его школе». Мятежникам советовали установить тайные связи с этими лютеранами и, когда те начнут войну против папы, наносить урон католическим провинциям и солдатам в их собственной области.[223] Селим II дошёл до того, что отправил тайного агента для встречи с протестантскими лидерами в Испанских Нидерландах. В османском царском письме отмечалась общая заинтересованность мусульман и лютеран, которые также воюют против католиков и отвергают их идолопоклонство: «Поскольку вы подняли мечи свои против папистов и поскольку вы неизменно убивали их, наше императорское сострадание и царское внимание были всячески обращены к вашему краю. Поскольку вы, со своей стороны, не поклоняетесь идолам, вы изгнали идолов, и портреты, и „колокола“ из церквей и объявили свою веру, заявив, что Всемогущий Господь Един, а святой Иисус есть Его Пророк и Слуга, и ныне, сердцем и душой, ищете и жаждете истинной веры; но тот неверный, коего зовут Папой, не признаёт своего Творца Единым, приписывая божественность святому Иисусу (мир ему!) и поклоняясь идолам и изображениям, сделанным его собственными руками, тем самым бросая сомнение на Единство Божие и подстрекая сколь многих слуг Божиих на сей путь заблуждения».[224] Позднее переписка Османов с королевой Елизаветой Английской обнаруживает сходный интерес к протестантам — не как к союзникам, упаси Бог, но как к полезному отвлечению католических держав.