Вполне обоснованное объяснение сэра Уильяма, касающееся плачевного состояния османских штудий в Европе, с ещё большей силой приложимо к ещё более плачевному состоянию изучения Запада в Турции. Общее число мусульманских путешественников, посетивших христианскую Европу в период от возникновения ислама до Французской революции, было чрезвычайно мало. Даже из этих немногих подавляющее большинство не имело ни малейшего представления о европейских языках и не испытывало ни желания, ни нужды их учить. Их контакты ограничивались политическими или торговыми целями, ради которых они путешествовали, а их общение фильтровалось через переводчиков и драгоманов. Возможности наблюдать и комментировать европейскую жизнь были у них, следовательно, весьма ограничены. Это ограничение тревожило их тем меньше, что ни они сами, ни их читатели не видели ничего интересного или ценного в землях неверных за пределами границы.

Хотя мусульманские авторы, писавшие о Европе, не руководствовались ни антропологическим, ни историческим любопытством, существовал всё же ещё один мотив, порождавший порой интересные замечания, — вкус к странному и чудесному. Цивилизация, создавшая такой шедевр, как «Тысяча и одна ночь», питала изрядный аппетит к диковинам и чудесам, и ради его утоления возникла обширная литература.

Европа не испытывала недостатка в подходящем сыром материале, и мусульманские путешественники находили там много такого, что казалось им по меньшей мере странным, а часто и поразительным. Примером может служить европейский обычай бриться. Для мусульман, как и для многих других народов, борода была гордостью и славой мужественности, а впоследствии — зримым знаком мудрости и опыта. Харун ибн Яхья, араб, находившийся в плену в Риме около 886 года, отыскал объяснение этому любопытному обычаю.

Жители Рима, молодые и старые, сбривают свои бороды начисто, не оставляя ни единого волоска. Я спросил их о причине бритья бород и сказал им: «Краса мужчин — в их бородах; что же вы с собой делаете?» Они отвечали: «Всякий, кто не сбривает бороды, — не истинный христианин. Ибо когда к нам пришли Симон и апостолы, они не имели ни посоха, ни сумы [ср. Матф. X, 10], но были бедны и слабы, мы же в то время были царями, облаченными в парчу и восседающими на золотых престолах. Они призвали нас к христианской вере, но мы не ответили им; мы схватили их, и мучили их, и обрили им макушки и бороды. А затем, когда правдивость их слов открылась нам, мы стали брить наши бороды во искупление греха нашего — бритья их бород». [356]