Более поздний автор, возможно, Ибрахим ибн Якуб, также отмечает франкский обычай бритья, равно как и иные их грязные привычки.

Ты не увидишь людей грязнее их. Это народ коварный и низменной натуры. Они моются не чаще одного-двух раз в год, и то холодной водой, а одежд своих не стирают с тех пор, как наденут, пока они не истлеют. Они сбривают бороды, а после бритья у них прорастает лишь отвратительная щетина. Как-то одного из них спросили о бритьё бороды, и он ответил: «Волосы — это излишек. Вы удаляете их со своих срамных мест, так отчего же нам оставлять их на лице?» [357]

Грязные привычки западных людей продолжали вызывать у мусульман отвращение. Даже в конце XVIII века индийский путешественник-мусульманин Абу Талиб-хан отмечает, что в Дублине было всего две бани, обе маленькие и плохо оборудованные. По необходимости он сходил в одну из них, но удовольствия не получил. Летом, замечает он, жители Дублина омывают свои тела в море; зимой же не моются вовсе. Две бани предназначены для больных и используются лишь теми, кто действительно серьёзно болен. Когда Абу Талиб пришёл в баню, он не нашёл там ни цирюльника, ни брадобрея, ни какого бы то ни было служителя. Взамен массажиста ему предложили щетку из конского волоса, какими чистят туфли или сапоги. «Каждый счищает собственную грязь своей собственной рукой».[358]

Европейская одежда изредка привлекает внимание мусульманских путешественников. Эвлия Челеби делится кое-какими наблюдениями о дамах и прочих женщинах Вены:

Как и мужчины, женщины носят здесь верхнюю одежду — стёганые безрукавные куртки из чёрного сукна разных сортов. Под ними, однако, они надевают платья из парчи, шёлка, златотканой материи и прочих драгоценных и затканных золотом тканей; платья эти не короткие и не скудные, как женские платья в других землях неверных, но пышные и обильные, так что они волочат за собою по земле целые локти ткани, точно развевающиеся юбки дервишей-мевлеви. Нижних штанов они не носят вовсе. Обувь носят всех цветов, а пояса у них обыкновенно усыпаны самоцветами. В отличие от юных девиц, замужние дамы ходят здесь с открытой грудью, сияющей белизной, как снег. Они не подхватывают платье на талии поясами, как женщины Венгрии, Валахии и Молдавии, но повязывают вокруг стана кушаки, широкие, как обод сита. Это уродливое одеяние придаёт им вид горбуний. На головах они носят белые кисейные чепцы, украшенные тонким кружевом и вышивкой, а поверх них — капюшоны с каменьями, жемчугом и лентами. Божьим промыслом, груди женщин этой страны не громадны, как бурдюки для воды, каковы они у женщин турецких, а невелики, с апельсин. При этом они по большей части вскармливают детей собственным молоком. [359]