— Возможно, они и хотели, чтобы все узнали, кто осуществил заказное убийство, а, возможно, это было и не покушение вовсе, а акт устрашения, честно говоря, не особо верится, что такой опытный агент с довольно близкого расстояния целил в голову, а попал в ногу.
— Да уж, как говорится в нашей русской пословице, старый друг лучше новых двух! Похоже, именно это мне и пытались продемонстрировать.
— Ники, мы ещё пообщаемся на тему, что делать дальше, но знаешь, что я тебе скажу, — пока не поздно, необходимо срочно создавать мощнейший союз России, Австро-Венгрии и Германии, и бить совместно этих лягушатников и островных обезьян. Подумай об этом, я пока никуда не еду, примерно неделя у нас в запасе есть, а пока лежи и отдыхай, — Вильгельм по-отечески улыбнулся и похлопал меня по плечу, Франц Иосиф также вежливо откланялся, пожелав скорейшего выздоровления.
— Наших соотечественников я допущу к Вам только после обеда и послеобеденного сна, Ваше Величество, — сообщил заглянувший в палату Боткин.
— Отлично, Евгений Сергеевич, как раз у меня будет время всё обдумать перед совещанием.
— Совещанием? Возможно ли это в Вашем нынешнем состоянии?
— Возможно, ибо лучше преодолевать себя, чувствуя слабость, чем быть мёртвым и не чувствовать вообще ничего. А в эти дни вся Россия идёт по тонкому канату над пропастью смерти. Вы уж поверьте мне, уважаемый лейб-медик!
Глава 75
Собравшиеся — Маврокордато, Распутин и оба моих адъютанта-полковника — всем своим видом выражали сочувствие и сопереживание моей боли. Уверен, что перепугались они не на шутку, хотя что они могли в принципе сделать, если подготовленный британский киллер легко уложил двух моих профессиональных телохранителей, а третьим выстрелом умудрился даже зацепить и меня. Ах да, я чуть не забыл представить ещё одного персонажа в моём повествовании. Прошу любить и жаловать — Николай Степанович Батюшин — руководитель органов разведки и контрразведки в Русской императорской армии (я понимаю, сочетание «красная армия» вам, уважаемые читатели, привычнее, но меня от такой привычности увольте, — мне моя собственная куда ближе и роднее).
Думаю, будет уместно сказать несколько слов об этом человеке. Несмотря на весьма молодой возраст, Николай Степанович имел почти двадцатипятилетний стаж военной службы, причём последнее десятилетие занимался именно разведывательной работой (возглавлял разведывательную службу Варшавского военного округа), был замечен мной и повышен в должности. Приезд его в Сараево изначально не планировался, но в силу чрезвычайных обстоятельств был инициирован Добржинским для скорейшего разбирательства в обстоятельствах и мотивах произошедшего.