— Нет, что Вы. Пока он только рисует, но как художник он откровенно слаб. Его не приняли в Венскую академию художеств: сначала он провалил экзамен, не справившись с изображением человеческой фигуры, а при второй попытке его даже не допустили до вступительных испытаний — настолько слабыми оказались его работы. Специалисты называют рисунки Гитлера скучными и безвкусными. При этом он зачитывался историей, мифологией и уже формирует свои политические взгляды.
— Если я буду устраивать судьбы всех слабых художников, времени на иные занятия у меня просто не останется.
— Нет, он не такой, как все. У него есть демонический дар, всю силу которого он ещё не познал и сам. Адольф — выдающийся оратор, виртуозный мастер демагогии и сладких обещаний. Никто не умеет так точно передавать злость и предубеждения своей аудитории. Его речи будут разжигать эмоции и мобилизовывать массы. Помимо этого, он обладает отличной памятью, широко начитан, что производит сильное впечатление на окружающих и особенно на тех, кто уже будет склонен воспринимать его идеи.
— И что Вы предлагаете мне с ним сделать?
— Варианта два: он должен либо бесследно исчезнуть, либо стать великим художником и поэтом Германии. Да, да, он пытается кропать стишки, которые ещё более дурны, нежели его картины.
— И что же мне — взять его за запястье и водить его рукой?
— Вариантов масса: устроить быт, нанять хороших учителей, вложить деньги в рекламу его творчества, организовать выставки по всей Европе…
— Но ведь профессионалы сразу раскусят обман. Бред — какой-то никому не известный Гитлер на фоне великих полотен Пикассо, Ван Гога, Дюрера.
— Обман раскусят профессионалы, их рты придётся заткнуть деньгами и прочими материальными благами, а также высокими наградами. Основная масса полюбит того, чьё имя будет всё время на слуху.
— И всё это увидел Распутин? Или тот странный человек, которого он сегодня привёл с собой?
— Прежде всего Распутин, но и тот странный человек, вполне возможно, тоже, — грустно улыбнулся я. — И вот ещё — я накидал небольшой список Ваших соотечественников, которые могут сыграть не самую лучшую роль в грядущих событиях. Решение опять же за Вами. Но запомните главное предсказание Распутина — сейчас ни в коем случае нельзя допустить большой войны, в её пламени сгорят и наши страны, и мы вместе с Вами…
Глава 83
Моё распоряжение успокоить Распутина было воспринято слишком буквально. После ванны и трапезы, не давая ему говорить лишнего, мои адъютанты попросили Боткина сделать Григорию Ефимовичу укол снотворного, ибо невооружённым взглядом было видно, насколько он уставший и возбуждённый.