Закончу этот зубодробительный рассказ тем, что Уинстону Черчиллю мною были пожалованы орден Святого Андрея Первозванного и солидное денежное вознаграждение, которое позволило ему стать премьер-министром своей страны гораздо раньше, чем в оригинальной версии событий. Помимо этого, отношение его к России заметно изменилось, а с учётом того, что и Второй мировой войны также не случилось, не было и холодного противостояния с бессмысленной гонкой вооружений.
Что касается заблудших генералов, я не стал их жёстко наказывать, дабы не вызывать волнений в армии, ведь авторитет у каждого из этой тройки был огромный. У нас (потом вы поймёте, почему я так говорю) хватило ума отстранить их от реальной армейской службы и включить в состав комиссии при Государственной Думе, через которую предварительно проходили все решения, касающиеся вооружённых сил России, а также вопросов обороны и национальной безопасности. Как-то так — «и овцы целы, и волки сыты».
Но всё это стало известно мне гораздо позднее, а пока я хочу рассказать о гораздо более актуальных для меня в тот момент событиях.
Глава 81
До ужина Распутин так и не объявился. Никаких звонков и сообщений, связанных с его персоной, тоже не поступало. Удивительно, но я переживал, так как успел привыкнуть к этому сложному, но такому многогранному и щедро одарённому природой человеку.
Ресторанчик с совершенно непроизносимым названием особого впечатления на меня не произвёл. Всё было какое-то старое и пошарпанное. Зато разговор был настолько сложным и насыщенным, что спроси меня, что нам подавали в тот вечер — ответить я не смогу.
Тон, на правах хозяина, задавал Франц Фердинанд. За эти несколько дней он не только пришёл в себя, но даже, как мне показалось, начал получать определённое удовольствие от своего нового статуса. Де-факто он уже был императором, де-юре — церемония коронации должна была состояться после положенного сорокадневного траура по его царственному дяде. Вильгельм III, успевший отлучиться в Германию на помпезные похороны своего отца, успел благополучно вернуться и сегодня выглядел гораздо оживлённее, чем при нашей первой встрече.
На мягком кресле в дальнем углу стола расположился Черчилль. Он курил очередную сигару и сквозь дым лениво и несколько рассеянно наблюдал за своими собеседниками. Но я-то знал, что это ленивое спокойствие жуткого хищника, высматривающего и оценивающего свою потенциальную добычу. Думаю, что остальные участники встречи тоже успели навести справки друг о друге.
После коротких приветствий, щедро украшенных фальшивыми улыбками и расспросами о состоянии здоровья, коротко обсудили — что будем сегодня выпивать. Я ни капли не удивился, когда из уважения к хозяину решили остановиться на пиве. Мне уже давно было известно, что ещё в далёком 1887 году эрцгерцог купил замок Конопиште и инвестировал немалые средства в пивоваренный завод в Бенешове, который назвал «Ferdinand». На заводе производили пиво, которое нравилось Францу Фердинанду, и которым сегодня он решил нас щедро угостить. Вильгельм, позвольте я буду отныне именовать его так, отбросив для простоты утомляющее числительное, горячо поддержал этот выбор, я, учитывая относительное равнодушие к алкоголю, тоже, а Черчилль буркнул, что пиво не помешает ему выпить ещё и бутылочку хорошего виски, которое он прихватил с собой.