После этого разговора я долго размышлял — а что, если мне каким бы то ни было образом, мягко скажем, нейтрализовать истинного императора и продолжить свои бесконечные реформы и преобразования? Заточить в Петропавловскую крепость, повторив историю с несчастным Иоанном Антоновичем, либо отрубить голову, обвинив в измене, как в известных арабских сказках.
— Колян, да ты никак за трон решил бороться, — усмехнулся мой внутренний голос. — Не выдержал ты, получается, испытания медными трубами и готов идти на подлог и подтасовки, только бы усидеть на троне до тех пор, пока не вынесут ногами вперёд.
Нет, это был не мой путь. Какие ещё варианты оставались — пистолет к виску и нажать на курок? Но кто знает — насколько прочна нить, связывающая наши судьбы с Николаем Александровичем Романовым. А вдруг этой пулей я повлияю и на его жизнь, а значит — и на жизнь всей страны.
Когда я заглянул к Николаю Александровичу, тот зубрил очередной учебник. На этот раз — по русской истории за период 1896–1914 годов. Судя по всему, чтение данной книги подходило к концу. Увидев меня, он отложил книгу и, как мне показалось, вздохнул с преувеличенной печалью.
— Хоть назад в твоё время отправляйся, эко ловко ты всё смог перекроить. Ленина нет, Сталин — видный поэт, Столыпин доводит до ума намеченные реформы… а знаешь, мне кажется, что что бы я ни делал, ты меня будешь бесконечно заслонять.
— Никоим образом, Ваше Величество. Мои мысли нынче о другом — устал я за эти годы, мне нужен покой. Я долго размышлял — трон меня не прельщает, возможно, потому что я никогда не боролся и не мечтал о нём, это был некий джекпот судьбы, хотя по мне — это скорее наказание Господне, нежели награда. Я готов побыть ещё некоторое время здесь, но давай договоримся — не больше года…
Глава 91
Говорят — сердце любящей женщины не обманешь. Раньше я соглашался с этим утверждением, но Аликс на моих глазах уже дважды его опровергла. Первый раз — когда в момент коронации 1896 года вместо её истинного супруга рядом оказался некий проходимец, то бишь я, а второй раз — по возвращении нашей делегации из Сараево, кинувшись обнимать и целовать истинного Николая Второго. Наверное, размышлял я в этот момент, есть некие истины, которые невозможно изменить или нарушить. Недаром в сказках всегда побеждает любовь. А что же я? Наверное, здесь как раз тот случай, когда по усам текло, а в рот не попало.
Стоит, правда, отметить, что я постарался максимально изменить свою внешность — подстригся, сбрил усы и бороду. Да, я по-прежнему напоминал супруга Аликс, но уже не так явно. А потому она лишь взглянула на меня, и продолжила обнимать своего истинного благоверного. Хотя кто теперь истинный, а кто пришлый — как говорится, сам чёрт не разберёт, дети-то в этой версии истории были от меня, правда находился я в самые ответственные моменты в теле Николая.