Глава 93
Этим же вечером я решил больше не тянуть и отправился в гости к вдове Распутина. Прасковья Фёдоровна оказалась высокой, по-своему интересной женщиной, с русыми волосами, выбивающимися из-под чёрного траурного платка, и глазами, похожими на угольки. За последние годы Прасковья, будучи от природы женщиной неглупой, практичной и наблюдательной, сумела пройти трудный путь от обычной крестьянки до горожанки с определённым весом в обществе, возникшем целиком благодаря влиятельному супругу.
Теперь, оставшись одна, Прасковья Фёдоровна растеряла большую часть своей уверенности и наносного лоска. Она выглядела немного растерянной и подавленной, хотя твёрдый характер и природные данные не давали ей окончательно раскиснуть и сломаться.
Телефонам в последнее время я не доверял, ибо сам внедрил идею прослушивания разговоров интересующих персон на телефонных станциях, а потому передал днём записку через доверенного человека с указанием примерного времени своего прибытия.
Дверь открыла сама Прасковья Фёдоровна. Слуг в доме она так и не признавала, сама, легко справляясь с готовкой и ведением нехитрого хозяйства. Какие слуги, коли и вода в доме, и электричество? Барыней Прасковья никогда не была и на старости лет от принципов простоты и трудолюбия отступать не собиралась.
Я поздоровался, после чего Прасковья сделала шаг в сторону, сопроводив его приглашающим жестом руки. Мы прошли в самую большую комнату квартиры, где на стене, покрытой модными и дорогими обоями, висел портрет её новопреставленного мужа.
— Девять дней минуло, а как будто бы вчера расстались, — грустно промолвила Прасковья, когда увидела, что я внимательно смотрю на портрет. На глазах у меня выступили слёзы. Причин для этого было более чем достаточно. Во-первых, много лет Григорий Ефимович был рядом со мной, помогал словом и делом, а во-вторых, именно он был моей единственной надеждой на возвращение в своё истинное время.
— Всей душой соболезную.
— Спасибо, любезный. Но только простите меня за прямоту — никак не уразумею — кто же Вы такой и откуда появились? Столько слухов про Вас разных ходит. Муж был жив, я и у него выпытывала. А он мне, мол, не суй нос не в своё дело.
— Уважаемая Прасковья Фёдоровна, я не могу рассказать Вам всего, ибо это не только моя тайна, но и действующего императора, а потому прошу запомнить главное — я друг. Друг Григория, Ваш и всей Вашей семьи. Я многим обязан Вашему покойному супругу, но сейчас я пришёл, потому что помощь нужна мне самому.
— Батюшки-светы! И чем же простая вдова может помочь личному другу государя?