— Сударь. В парадную стучат, открыть требуют именем Государя. Говорят — полиция.
— Прасковья, дорогая, нельзя мне с ними встречаться.
— Это я уже поняла, не первый день на свете живу. Матрёна! Матрёна! Поди сюда!
В комнату буквально влетела невысокая, стройная и очень симпатичная девушка.
— Матрёна. Выведи срочно этого господина через отцовский секретный ход, а я пока пойду немного время потяну. — Да, да, зачем так стучать, дверь-то не казённая, супруга схоронила, так теперь каждый норовит несчастную вдову обидеть.
С этими словами, обращёнными к тем, кто ломился в дверь, она навсегда исчезла из моей жизни.
— За мной, сударь, — Матрёна решительно взяла меня за руку, и я, несмотря на волнение, внезапно удивился силе её руки. — Следуйте за мной!
На ходу, ни на секунду не останавливаясь, она схватила с какой-то шифоньерки электрический фонарь и потащила меня через кухню к какой-то маленькой, малозаметной двери. Открыв её, мы попали на почти вертикальную бетонную лестницу, небольшие ступени которой вели вниз, в кромешную темноту. Ступенек было тринадцать, это я почему-то запомнил на всю жизнь. Потом нас встретил узкий коридор, пыльный и заросший паутиной. Три поворота, ещё одна лестница вниз, снова коридор и уже более удобная и солидная лестница, ведущая наверх. Здесь Матрёна достала из кармана ключ, открыла дверь, выглянула на улицу, повертев головой в обе её стороны, и, буркнув что-то типа: «Путь свободен!», вытолкнула меня на улицу, закрыв дверь изнутри. Улица эта мне была немного знакома, кажется, она именовалась Гороховой.
— По Гороховой да в Малинник, как бы расстройство желудка не заработать от такого сочетания, да от страху, — усмехнулся я, а потом, сориентировавшись на местности, пошагал в сторону, противоположную от ломящихся в квартиру Распутиных полицейских.
Глава 94
«Малинник, Малинник», — что-то такое знакомое, — крутилось в моей голове, но я никак не мог вспомнить где слышал это название. Однако прохладный осенний воздух сделал своё дело — я внезапно остановился, хлопнул себя по лбу и чуть не рассмеялся. Ну конечно же, «Малинник» — известнейший публичный дом, о котором мне ещё в мою бытность императором, раздражённо докладывал Антон Францевич Добржинский, упокой, Господи, его душу.
Городские власти не раз предпринимали попытки закрыть это заведение, но даже после регулярных полицейских рейдов привычные заведения в здании волшебным образом снова открывались и работали. Находился «Малинник» в доме № 3 на Сенной площади, между Демидовым (ранее Конным) и Спасским переулками. Это было грязно-жёлтое трёхэтажное здание с частично разбитыми, заколоченными и забитыми тканью окнами. На первом этаже располагались кабак, два лабаза и мелочная лавка. Остальную часть дома занимали дешёвые притоны, проститутки принимали клиентов на кроватях или на досках, застеленных тканью.