Черчилль затянулся сигарой и, подчеркнув в произнесённой фразе слово «нынешними», теперь спокойно наблюдал за моей реакцией.

— Прошу Вас, продолжайте.

— Так вот, Герберт считает, что германцы понимают только силу, а потому пытается снизить напряжённость в отношениях с Германией и одновременно наращивает военную мощь и почти открыто готовится к войне.

— И Вы разделяете его позицию?

— Как Первый Лорд Адмиралтейства — полностью, но открою Вам секрет — пока на каждый немецкий линкор не будет приходиться два английских, я буду уверенно считать, что к войне мы не готовы. Опять же, авиация. Здесь вы нам даёте сто очков вперёд…

— А как человек и гражданин?

— А как человека, меня терзают смутные сомнения (на этих словах я улыбнулся), что Ваше Величество также не очень-то стремится к войне ни на одной из возможных сторон, — Черчилль вновь внимательно всматривался в выражение моего лица.

— Вы правы. Но давайте сначала обсудим до конца содержание писем.

— Конечно, как будет угодно. Дальше в своём письме премьер сообщает, что большинство его министров сомневается в необходимости участия в конфликте. Они, кстати, ссылаются на то, что англо-французские и англо-русские соглашения 1904 и 1907 годов не предусматривали союзных обязательств. Помимо этого, премьера пугает, что деловое сообщество Сити в ужасе от самой возможности втягивания в войну. Бизнесмены в открытую говорят, что, если это произойдёт, все фабрики, заводы, шахты, судоходство и прочее остановятся.

— А что думаете лично Вы по этому поводу?

— Я практически уверен, что всё идёт к катастрофе и краху, но я воодушевлён, взвинчен и счастлив. Разве не ужасно быть таким?

— То есть, несмотря на сомнения премьера, Вы лично за начало войны?

— Однозначно. «Гансам» пора указать их место, пока не поздно! Но не в этом году. Пока мы не готовы.

— И получается, что именно Вы, Уинстон, отдали приказ английским агентам уничтожить меня?

— В некотором смысле, но прошу Вас, прежде чем делать выводы, ознакомиться с содержанием письма моего короля. — С этими словами Уинстон Черчилль достал из портфеля и протянул мне второе письмо.

«Дорогой Ники, человек, сидящий сейчас перед тобой — выжига и плут. Именно ему, а не сомневающемуся премьер-министру, я лично доверил дело урегулирования отношений наших стран, не ограничивая в средствах и методах. Уполномочиваю его вести переговоры от моего имени, а при случае буду рад видеть тебя в Лондоне вместе с Аликс и детьми…».

— Значит, это именно Вы приказали меня уничтожить Освальду Райнеру и Сидни Рейли, не ограничиваясь, как и велел Ваш король, в методах и средствах? — с угрозой в голосе ещё раз уточнил я.