— Я объявлю, Ваше Величество, Вас советником.

— Мы же вроде договорились перейти на «ты»? — сказал настоящий Николай, правда без особого удовольствия.

— Хорошо. Ты станешь советником, — я немного поёжился, тыкать такому серьёзному историческому персонажу было крайне непривычно, хотя я и сам в некоторой степени стал этим серьёзным историческим персонажем.

— И долго ты предлагаешь мне советоваться?

— Думаю, год-другой точно, если, конечно, Бог даст, живы будем.

— Хорошо, но откуда я явился, точнее — откуда меня притащил Распутин? Почему раньше обо мне никто не слышал? И как объяснить — почему он кричал про появление истинного императора?

— Версию событий предлагаю следующую: ты — мой очень одарённый и талантливый советник — с секретной миссией был отправлен за границу с целью подготовки моего визита… о, Господи, — сказать, что я удивился, было ничего не сказать. Черты моего, то есть, тьфу, не моего, а лица человека, сидящего напротив, словно покрылись лёгкой дымкой, и, о чудо, передо мной сидела почти точная моя копия, мужчина с усами и бородкой возрастом около полтинника. Вы запутались? Немудрено. Объясню проще — теперь волшебным образом рядом сидели два абсолютно одинаковых Николая Вторых, похожих как две капли воды.

— Что с тобой? — видя крайнюю степень удивления на моём лице, Николай тоже разволновался.

— Я бы сказал — что с тобой? Твоё лицо за секунду преобразилось так, что мы стали абсолютными копиями. Не считая, конечно, что я изначально на век старше, — я смог даже усмехнуться, хотя потрясение ещё не прошло.

Николай быстрыми шагами подошёл к зеркалу и теперь внимательно изучал свой новый образ.

— Да, ничего не скажешь — час от часу не легче. Возвращаемся к версии двойников?

— А что остаётся? Теперь уже точно — мы Николаи Вторые, — ко мне постепенно возвращалось врождённое чувство юмора, и это было хорошим знаком.

— Это был грим. Я был на особом задании, выдавая себя за одного из твоих бесконечных родственников, а далее, как ты и предложил, какие-то немыслимые проблемы и вездесущий Распутин, который спас меня от верной гибели и притащил сюда. А крики его спишем на волнение и глубокие переживания, после которых он сам запутался.

— Сумбурная версия.

— Да, согласен, версия так себе. А не проще нам рассказать правду?

— Чтобы нас обоих забрали после этого в жёлтый дом? Слуга покорный. Терпеть не могу бром и кислородные ванны.

— Но мы же это расскажем вдвоём, может, сразу двоим нам поверят?

В этот момент в дверь постучали, и на пороге возник выспавшийся и отдохнувший Распутин.