— В искусстве так же, — заметил я. — Одна линия может изменить весь образ.

— Точно! — обрадовался он. — Химия и искусство похожи гораздо больше, чем кажется. Отец считал также.

За разговорами о химии сеанс пролетел очень быстро.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: сохранение памяти об отце, продолжение общего дела, утренний ритуал как связь поколений».

«Оценка: Отлично».

«Образ замкнут в круг. Композиция целостна: наука и тепло человеческой памяти объединены в единой форме. Присвоено два свойства».

«Свойство: „Бодрость духа“. Носитель будет легче просыпаться по утрам, ощущать прилив сил и ясность мысли в начале дня».

«Свойство: „Радость открытия“. Носитель сохраняет живое любопытство и способность удивляться миру. Взгляд исследователя не притупляется рутиной».

«Прогресс к следующему рангу: 24/50».

Дмитрий долго рассматривал готовую работу в зеркало.

— Спасибо, — наконец сказал он. — Правда, спасибо вам. За всё.

Я коротко кивнул. Заклеил готовую работу, он расплатился и ушёл.

* * *

После Дмитрия в моём расписании был перерыв. И я решил заняться одним очень важным вопросом. Сел на автобус и отправился в «Роковой укус». Без звонка и без предупреждения.

Дроздов сидел на месте администратора, и был очень удивлён меня видеть.

— Краснов? — спросил он. — Что случилось? Я удалил ту статью. А если ты про ту ситуацию с Дианой…

— Вовсе нет, — покачал я головой. — Диана объяснила, что там ты вообще был ни при чём. Я пришёл поговорить.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, а затем кивнул. Я сел на место для клиента, усмехнувшись про себя, как необычно ощущать себя в роли не мастера.

Повисла пауза. Первым её нарушил сам Дроздов.

— Я правда не хочу больше воевать, — он потёр лицо ладонями. — Я перегнул палку, и я это осознаю. Со статьёй, с подставным клиентом, с мышью… Я просто хотел доказать, что я лучший в городе! А в итоге ничего и никому не доказал. Ты правда лучше, Артём. И я должен это признать.

Дроздов посмотрел мне в глаза.

— Даже если я буду копировать твои эскизы и работы, я не сделаю их так же, — добавил он. — Поэтому я не хочу больше войны. Давай просто сосуществовать.

Он нерешительно протянул мне руку.

— Тебе не нужно меня копировать, — пока он говорил, я тщательно осмотрел стены его мастерской. — У тебя есть ошибки. И один из твоих учеников испортил татуировку моему другу. Но всё это потому что ты погнался за заработком, а не за качеством. Я вижу тут много интересных работ и эскизов, которые твои собственные.

Дроздов Степан не был плохим мастером. И я это прекрасно видел. Жадным, завистливым, торопливым. Не идеальным, но не плохим.