— Что касается заточения… Ну, тоже не особо выгодно. Рабство у нас сохранилось только в Скеалии и еще в некоторых отсталых государствах. Да и там, если раб обладает какими-либо полезными навыками, им дают относительную свободу. Да, формально они числятся как рабы — кто же отпустит такой ценный товар. Но обращаются с ними как со свободными. Люди уже давно поняли, что иметь рабов не так уж и привлекательно, как кажется на первый взгляд.
— Тогда зачем ты держал меня на цепи?
— А ты представь, какой переполох случился бы в замке, если бы ты сбежал? Извини, конечно, но так было нужно. Я сожалею. Честно.
— Не верю! Сожалеет он…
— Твои проблемы… Но не суть. Нравится тебе это или нет, я не мог тебя отпустить, потому что ты находился в моей башне нелегально. Сейчас ситуация другая. Мы оба на нелегальном положении. Мы равны.
— Только вот я почему-то до сих пор связан.
— Ну, это понятно. Откуда я знаю, как ты поведешь себя, когда действие морока закончится. Перестраховка. Сейчас я вижу, что ты готов сотрудничать. И скоро я тебя освобожу. Сначала, правда, на всякий случай пороюсь у тебя в голове.
Внезапно у Сергея возникло ощущение, словно на него упала бетонная плита. Он растерянно взирал на мага, который пристально смотрел на него и, казалось, проникал взглядом в самые потаенные уголки его души. Каким-то образом в мозгах завертелись образы и воспоминания, мысли и переживания. Все ходило калейдоскопом.
Когда Звягинцева «отпустило», он понял, что лежит на кровати, уже не связанный. Годфрей сидит за столом, что-то ест и попивает из кружки какой-то напиток.
— А, очнулся. Присаживайся.
Маг хлопнул по стоящему рядом с ним стулу. Сергей поднялся. Его все еще немножко мутило.
— Извини, на этот раз я вторгся слишком грубо, — сказал Годфрей. — У нас мало времени, пришлось делать все быстро. Мне нужно было узнать, не замышляешь ли ты какую-нибудь глупость, и не осталось ли на тебе неизвестных проклятий. Теперь я вижу, что все в порядке.
Маг ел сушеное мясо, коим поделился с Сергеем, оставив ему также полкружки пива, которое оказалось на редкость горьким.
— Фу, гадость, — проговорил тот.
— Привыкай, — усмехнулся маг, — это тебе не твой мир с розовыми соплями и кисельными барышнями. Тут все по-взрослому.
Они некоторое время молчали.
— Подожди меня здесь, никуда не выходи, — вдруг сказал Годфрей и куда-то ушел, громко хлопнув дверью.
Сергей ждал, преодолевая искушение выглянуть за дверь.
«Запрет выходить лучше не нарушать, — думал он. — Я слишком мало знаю об этом мире, чтобы заниматься самодеятельностью. Если он сказал ждать здесь, на это есть причина».