— Это пропусти, — сказал Сергей, — о своих родителях расскажи.
И опять на Звягинцева вылились горы информации. Он пытался что-то записывать, но потом бросил это дело и просто слушай, не понимая, что важно, а что нет.
«И как я будут допрашивать пленника? — растерянно подумал Сергей. — Надо хоть какую-то анкету составить, чтобы можно было сортировать информацию».
— Ладно, — сказал он, — пока достаточно, мне бы это переварить.
Глава 31
Отряд вернулся без пленника, к тому же, потеряв троих бойцов.
— Увы, «взять языка» не получилось, — сокрушался вождь, — но нельзя сказать, что набег вышел прямо провальный. Кое-что мы захватили.
Тир-уиййр-тау-рун выложил перед Сергеем столовую утварь, какие-то деревянные фигурки, с вырезанными на них рунами, кусок вяленого мяса и книгу. Рассматривая все это, Звягинцев выглядел расстроенно.
— Не знаю, что с этим делать… — грустно проговорил он и брезгливо отмел все трофеи, кроме книги.
Ее он некоторое время с интересом вертел в руках. Нет, книга была не бумажная. Страницы изготовлены из какого-то грубого материала, напоминающие древесину, но достаточно тонкие и плотные. На них аккуратным почерком старательно выведены причудливые закорючки, кое-где попадались картинки: средневековый рыцарь, привязанная к столбу женщина с распущенными волосами, которую факелом поджигает хмурый палач; какие-то демоноподобные существа. Рисунки были сделаны тонкими черными штрихами.
«Эх, знать бы их письменность, — подумал Сергей, — хотя… может быть, Айриэль знает?»
Как вскоре выяснилось, читать Айриэль не умеет.
— Так что, можешь выкинуть эту книгу, — сказала девушка, — она бесполезна.
— Но клезонский язык ты же знаешь, верно?
— Я на нем умею только говорить.
— Это достаточно. Ты научишь меня клезонскому, и я прочту книгу.
— А что, разве такое возможно? Кто тебя научит читать?
— Сам научусь, — улыбнулся Звягинцев.
Он прекрасно знал, что ученые расшифровывают найденные археологами древние письмена.
«А значит, — рассуждал Сергей, — и я смогу».
Сначала Звягинцев придумал знаки транскрипции, которые обозначали звуки клезонского языка. Теперь осталось сопоставить их с закорючками из книги. Для этого ученый написал этими знаками рассказ, и стал скрупулезно подсчитывать, сколько каких «букв» там встретилось. После чего сделал то же самое с отрывком текста из книги и стал сопоставлять символы по частоте встречаемости. Нет, расшифровал он не сразу. Дело осложнилось тем, что некоторые буквы иногда читаются не так как слышатся: в некоторых случаях одна буква обозначает двойной звук, а две буквы — один звук. Но, методом проб и ошибок, Звягинцев преодолел и эти трудности. И вот, настал момент, когда Сергей смог, наконец-то, понять смысл текста книги из другого мира.