Звягинцев заметил, что заряд батареи постепенно тает, и выключил ноутбук.
«Заряжать сложно, надо беречь электричество», — решил он, а затем просто лег на кровать, и так и лежал, дожидаясь рассвета. Когда темнота начала рассеиваться, он резко вскочил с кровати: впереди много дел.
Глава 67
Первые дни, когда жил у Мориамы, Сергей посвящал освоению каллиграфии. Хозяйка в его дела не лезла, приняла оплату, поставила на дверь в его комнату замок, который они вместе выбрали в лавке — и все. Парень был предоставлен самому себе. Иногда он ходил на рынок, иногда просто бродил по городу и наблюдал за людьми, стараясь обратить внимание на то, что они делают, как ходят, как говорят.
Однажды проехали очень красивые сани из резного дерева, запряженные тройкой лошадей. В санях ехала какая-то женщина в синем пальто с золотистыми пуговицами и пышным мехом вокруг ворота. Она что-то недовольно выговаривала кучеру, который, в отличие от извозчиков, на которых раньше ездил Сергей, выглядел весьма презентабельно: зеленый шерстяной кафтан, треугольная шляпа. Что именно говорила женщина кучеру, Сергей не расслышал, только понял, что говорит она на эльдринском. При ее появлении все прохожие почтительно склонили головы. То же самое сделал и Звягинцев, дабы не выделяться из толпы. Сани направлялись в сторону красной башни и зеленого шпиля. Сергей как-то пытался приблизиться к этому месту, но там его встретил высокий забор, сделанный из чугунного литья. За забором двух и трехэтажные красивые каменные дома, которые загораживали собой башню и шпиль.
В другой раз Сергей проходил мимо нищего, который сидел на деревянном изделии, очень отдаленно напоминающем табурет, и просил милостыню. Из жалости парень дал ему один купран. А потом увидел, как какой-то прохожий сунул попрошайке кусок заплесневелого хлеба, и тот с жадностью стал его поедать.
— Эй, стой! — сказал ему Сергей.
Нищий удивленно вздрогнул и проглотил остатки.
— Слушай… а тебе часто дают такой вот испорченный хлеб? — спросил Звягинцев.
— А тебе-то что? — проворчал попрошайка. — Иди своей дорогой…
— Дело в том, что мне нужен этот… испорченный хлеб. Я даже готов его у тебя купить. Ну или отдать нормальный, свежий хлеб вместо испорченного.
Нищий вытаращил на него глаза.
— Нет, серьезно. Я ученый. Мне нужна эта… — Сергей попытался вспомнить, как по-клезонски «плесень», но понял, что подходящего слова он не знает и сказал: — Эта синяя штука на испорченном хлебе.
— Чудак ты. Ладно. Дай мне еще два купрана, а завтра приходи на это же место. Я припасу для тебя… испорченный хлеб. Могу и другие продукты оставить… мне много всякого дерьма дают. Но если ты такой чудак и готов за это платить… Я лучше действительно нормального хлеба поем.