Попробовав тащить на себе все это добро, Сергей вскоре выдохся. Тяжело дыша, он присел на ближайшую скамейку, чувствуя, как ноют мышцы.
— Что, в поход собрался? — ехидно спросил проходящий мимо мужчина в кепке, бросив на него насмешливый взгляд.
— Ага, — кивнул Сергей, с горечью осознавая, что путешественник из него выйдет не очень хороший.
Побег в другой мир пришлось отложить как минимум на месяц. Весь этот месяц Сергей усиленно тренировался, превратив свою жизнь в строгий режим. Каждое утро начиналось с изнурительной пробежки, а вечера он проводил в спортзале, поднимая штангу и работая над выносливостью. Он хотел быть готовым к любым испытаниям. И вот, наконец, настал день, когда с полностью снаряженным рюкзаком на спине Звягинцев смог довольно легко пройти из одного конца города Дубны в другой, чувствуя в мышцах приятную усталость, а не изнеможение.
— Пора, — решил он, глядя на восходящее солнце. Его голос звучал твердо и решительно.
Интерлюдия 2
Коллайдер гудел, пульсируя энергией, словно живое существо. В огромной лаборатории царила атмосфера напряжённого труда. Учёные, склонившись над приборами, следили за показаниями. Программисты администрировали информационную систему, обеспечивая бесперебойную работу гигантского механизма. Лаборанты записывали данные, фиксируя каждый этап эксперимента. На множестве мониторов, словно призрачные нити, отображались траектории частиц. Гигантские объёмы информации бесшумно записывались на сервер и тут же поглощались программой BigData, которая неустанно искала в этом хаосе закономерности. Всё шло своим чередом, размеренно и предсказуемо. Ничто не предвещало беды.
— Михалыч, посмотри-ка сюда, — вдруг позвал один из ученых, человек в белоснежном халате, его голос звучал с ноткой недоумения. Он подозвал коллегу, пожилого, бородатого мужчину, чье лицо было испещрено морщинами мудрости.
Бородатый ученый, не отрываясь от своих расчетов, заглянул через его плечо на экран.
— Что там? — спросил он, его голос был спокоен и деловит.
— Видишь ту красную линию? — указал рукой коллега.
— Вижу, и что? Это след бозона в пузырьковой камере. Обычное дело.
— Странный какой-то след, — настаивал первый. — Необычный.
— След как след… — пробормотал Михалыч, но в его голосе уже проскользнула нотка сомнения. — Хотя, подожди… Сейчас перепроверю расчеты.
Михалыч отошел к своему компьютеру, его пальцы забегали по клавиатуре, словно птицы. Он щелкал мышкой, вводил команды, его губы шевелились, произнося цифры и формулы.
— Хм… любопытно… — изредка бормотал он, его лоб хмурился.