«Так они семеричную систему счисления изобретут», — тревожно думал он.
— В общем, — наконец, сказал Сергей, — после семи идет число… — он пару секунд думал, наконец, решил назвать эту цифру по-русски, — восемь. А после него девять. А после… — Звягинцев хотел сказать «десять», но вовремя прикусил язык, решив, что сначала надо объяснить дикарям понятие нуля.
Ученики пытались повторить русские слова, получилось не с первого раза.
— Ладно, — сказал Сергей, — на сегодня пока хватит.
Ййор, не скрывая своего хитрого взгляда, куда-то исчез. Его не было несколько дней, Звягинцев даже решил поговорить об этом с вождем.
— А разве не на то воля Богини? — удивленно поднял брови тот.
— Да, — согласился Сергей, стараясь как можно быстрее закончить опасный разговор.
Но происходящее ему очень не нравилось. Да еще и за ужином Айриэль ехидно так промолвила:
— А я тебе говорила, не связывайся с ним.
— Тем не менее, ты сама взяла его в команду, когда мы решили бежать из того племени.
— Потому что именно он сообразил, что что-то не так, и показал мертвого вождя. Но, все равно, я ему не верю, и он мне не нравится.
— Странные вы люди, народ ирду, — задумчиво проговорил Сергей.
— Если бы мы не были, как ты выразился, «странные», ты бы давно был бы мертв, как Тир-уиййр-тау-рун, — сухо заметила Айриэль.
Глава 41
Ййор объявился довольно скоро. Он вышел из леса, неся в руках мешок и, улыбаясь, направился в дом Звягинцева, где вывалил на пол содержимое мешка — это оказались шкуры. Сергей и Айриэль удивленно вытаращили на него глаза.
— Я был в соседнем племени, — объяснил абориген, — взял с собой восемь наконечников для стрел. Там я менялся, очень много менялся. Сначала я поменял восемь наконечников на девять наконечников. Они таких цифр не знают, для них это «много» меняем на «много», что равнозначно. Но я-то знаю, что девять больше чем восемь, ха-ха-ха. Твои уроки пошли мне на пользу!
Ййор словно сиял от счастья и гордости.
— Ты хоть понимаешь, что это обман! — холодным тоном сказал Сергей. — Богиня тебя накажет…
— Ты забыл, я не верю ни в какую Богиню.
— Что ты говоришь, Ййор! — возмутилась Айриэль.
— Да ладно… можно подумать, ты веришь.
— Уийрат существует, независимо от того, веришь ты в нее или нет, — тихим голосом проговорила девушка.
— Значит так, — Ййор обращался к Сергею, — шкуры я вам дарю, они вам пригодятся — скоро зима. Но о том, что я менялся — вождю ни слова! Скажите, что шкуры послала вам сама Богиня. Иначе я объявлю вас исчадиями Авуийрррона!
Абориген ушел. Айриэль молча созерцала валявшийся на полу подарок.