Божественный предел — штука тонкая. Боги не могут долго находиться в материальном мире в своей истинной форме. Каждая секунда пребывания здесь выжигает их силы, заставляя тратить ту самую суть, из которой они сотканы. Поэтому они используют смертных как сосуды, вселяясь в них, экономя свою божественную энергию до решающего часа.

А этот дурак явился сам… И болтает, пытаясь меня запугать. Сам же тратит время впустую.

— Ты думаешь, что знаешь мой предел? — прорычал Яриус, — Тут всё под моим контролем. Когда мне будет угодно, я сожгу тебя дотла за долю мгновения!

— Ну да, ну да, — я небрежно махнул рукой и покачал головой, — Когда тебе будет надо, ты остановишь нас всех. Одним махом! Ведь за этим же ты собрал армию богов, так? Чтобы справиться с одним смертным?

Глаз Яриуса дёрнулся. Он замер, сжимая молот так, что побелели костяшки пальцев.

— С тобой Морката! С тобой духи природы!

— И Маюн, — я укоряюще покачал пальцем, — Как ты мог забыть?

— Что? Маюн⁈ — Яриус расхохотался.

— Ты представляешь, что будет, когда он перед решающей битвой выпьет чарку вина⁈

— Да из Маюна воин, как из меня…

— Как из тебя бог света, да! — я кивнул.

Яриус, кажется, теперь тратил свой предел, чтобы просто не взорваться. Теперь он не просто сиял боевой аурой — она у него, кажется, с силой выбивалась изо всех щелей.

— Ты-ы-ы… — начал он, но я перебил:

— Попрошу на «вы».

— Что⁈ — он аж поперхнулся и закашлялся.

В этот момент я и атаковал… В одном мгновение обернулся чистым огнём и метнулся к бывшему богу света.

Яриус оказался быстрее, и меня встретил его молот. Удар был чудовищным — я чувствовал, как воздух передо мной сжимается в тугую волну, ставшую буквально твёрже камня. Мой огонь едва прожигал эту волну, и несколько секунд я безуспешно пытался прожечь выставленный Яриусом блок.

Меня отбросило назад. Я обернулся снова в человека, мои сапоги прочертили борозды в каменном полу, и я снова застыл на краю пропасти. Скала вокруг меня надсадно треснула — кажется, наши разборки не прошли для пещеры бесследно, и скоро она вся ссыпется в пропасть.

Всё моё нутро ныло, и в ушах звенело. Ух, смердящий свет! Не каждый день ударяешься о божественный молот…

Яриус торжествующе зарычал и двинулся ко мне, но я, игнорируя боль, уже выпрямился и отряхнулся, словно ничего не произошло.

Да, удар сильный… Но не смертельный.

— И это удар? — усмехнулся я, вытирая кровь с разбитой губы.

— Заткнись! — взревел Яриус и снова занёс молот.

Я рванул вперёд, превратившись в сгусток пламени в тот самый миг, когда молот должен был меня раздавить. Взрывная волна ударила мне вслед, но чистому огню камни не помеха.