Кстати, едва я подумал о Дымящихся, как вспомнил о своём Кутене, который на время даже стал предводителем той стаи. И подумал, что эти рычащие твари, что сейчас разбредались по арене, вынюхивая своих жертв, тоже наверняка результат какого-нибудь скрещивания. Вывел же царь тех собак, как их там… хладоградские морзые которые!

Кстати, в размерах эти существа крупным волкам совсем не уступали. Вот так подарочек, царь Стоян! Сдаётся мне, тут не испытание, а самая настоящая казнь палачей.

Стиснув зубы, я чуть отступил, пытаясь следить одновременно и за белыми волками, и за двуногими противниками. Заключённые, кстати, едва снизу поднялись клыкастые твари, сразу же прекратили сражаться и, сбившись в кучки, стали отступать под стены трибун. Через некоторое время я понял, что на арене остались ещё несколько обособленных личностей, как и мы с Леей.

— Чем-то они на овец похожи, — вдруг выдала лиственница, которая так и таращилась на чудовищ, — Только зубастые и в шипастом ошейнике.

Я с удивлением глянул на Лею. Та, держась за моей спиной, совершенно не боялась… сейчас ей только не хватало в руки того длинного посоха, с которым я её раньше видел.

— А что? — ответила она на мой удивлённый взгляд.

Странная это была трансформация. Там, под крышей, когда заключённые стояли скованные одной цепью, Лея очень боялась, я чувствовал это. Боялась и молилась. А сейчас ни единого лучика страха от неё, будто бы лиственница покорно приняла свою судьбу.

В принципе, нет ничего плохого в том, что Древо прислало ей в помощь свирепого бросского варвара. Тут и вправду можно сделать смиренное лицо… и с беззаботной улыбкой больше ничего не делать. Варвар и так всё сделает.

— Немного плотоядные овечки, — усмехнувшись, сказал я.

— Как бы их назвать?

Я вспомнил о Дымящихся и тут же выдал, удивляясь своей беззаботной болтливости:

— Парящие… кхм… Парящие Волки?

— А мне нравится! Парящие Волки на арене против храбрых воителей! — Лея рассмеялась, — Мы — мстители! Ой, хотя нет, ведь месть же это грех… Хи-хи-хи!

Я лишь буркнул в ответ:

— Ты, главное, клички им не давай!

Кажется, это у лиственницы это был уже истерический смех. Всё-таки ей очень страшно.

— Пусть вон тот, с кривой мордой, будет Антошкой, — тут же нервно захихикала Лея, — Эти все волки, а он медведь!

Непроизвольно я попытался высмотреть среди стаи того волка, которого можно было принять за медведя. И вправду, один такой был… с кривой медвежьей мордой.

В этот самый момент над Лабиринтом повисла тишина. Трибуны притихли. Щит с парящими волками поднялся, кучки гладиаторов отступили к стенам, и посреди арены остались отдельные сильные личности, вроде нас с Леей.