К неожиданности барда, вся пятёрка броссов расхохоталась. Виол в изумлении смотрел на их весёлые лица. Меня, кстати, тоже смутил этот смех, но я начал догадываться, что развеселило броссов.

— Что ты знаешь о пайнках, срединный⁈ — весело бросила Инга.

— То, что это воинственные девы, которые никого не пускают в свои земли. Те же, кому не повезёт попасться им, никогда уже не возвращаются. А женщин они, кстати, вообще казнят на месте!

— Всё так, — кивнула Инга, и её рыжий хвост качнулся, — И в то же время не так, милостью Луны.

— Тем более, царь Могута подозревает, что пайнки могут быть связаны с межемирским Тёмным Жрецом! — бард вскинул палец вверх.

— Много ты знаешь, горлопан, — проворчал старый Ульв.

Всего мгновение назад Якуна не было рядом с нами, потому что он двигался где-то за деревьями, но вдруг он появился рядом с бардом. Виол вздрогнул и шарахнулся.

— Как связаны Тьма и Тень, так связаны пайнки и Тёмный Жрец, — подал голос бывший Хранитель, чьё лицо так и скрывалось под капюшоном.

Виол, опомнившись, тут же сказал:

— Ну вот, я же говорил!

— Но ты же бард, так? — спросил Якун.

Виол неуверенно кивнул.

— Межемирский Жрец зовётся Адгамом Певчим. Если он бард, так ты тоже, получается, связан с ним?

Бард замотал головой:

— Это другое… эээ… наверное. Впрочем, ты прав.

— Пройти по землям пайнских дев незамеченным невозможно, — глухо добавил Якун, — Это всё равно, что гладить тело женщины и позволить себе думать, что она этого не почувствует.

— Ох, — только и выдал бард, сразу уставившись на спину Инги, — Какое хорошее сравнение! Не будешь против, если я заберу это себе в поэму?

Но бывший Хранитель Храма Хморока не ответил, а попросту снова исчез. Я лишь поджал губы, понимая, что толком не разглядел, как он это сделал.

Когда я был Всеволодом Десятым, я тоже владел такой техникой перемещения в тени, и она была довольно простой. Но смердящий свет! Он овладел ей так искусно, что наверняка смог бы спрятаться даже от Десятого!

То-то Якун выбирал ту часть леса, где перемещался мой Кутень. Цербер сначала сторонился мрачного бросса, который мог прятаться так, что Кутень его практически не чуял… Но когда понял, что Якун попросту играется с ним, цербер тут же весело включился в игру.

Прятались то Якун, то цербер, и по очереди пытались найти друг друга. Я сразу понял, зачем бывший Хранитель это делает — если для озорного Кутеня это было игрой, то для Якуна это было самой настоящей тренировкой. Когда ещё адепт тёмной магии встретит дружелюбное создание Тьмы, чтобы проверить или даже улучшить свои навыки?