Так что в некотором роде бард был прав. Останемся мы живы или нет, зависело от того, воины какого клана нас первые поймают.

— Одни казнят нас тут же, без суда, — тут Ульв засмеялся, — А другие потащут к себе на суд, и тоже казнят. Третьи потащат к себе, чтобы мы им наделали кучу детишек… правда, тоже казнят.

— А есть такие, которые не казнят? — мрачно спросил Виол, — С которыми мужчину, попавшему к ним в лапы, ждут только любовные утехи?

— Есть и такие, — весело ответил Ульв, — Утехи-то ждут, но только выдержишь ли?

— День, два, три! — донеслось от молодого Глеба впереди, — Неделю, две, три! Что, бард, потянешь?

— Можно подумать, у меня будет выбор?

— Будет! Поймёшь, когда сам их попросишь, чтобы тебя казнили, — и броссы расхохотались.

В общем, нам теперь и вправду надо было как можно скорее достичь их столицы, чтобы встать перед взором их главы, власть которой худо-бедно, но распространяется на все кланы.

— А что насчёт того, что все пайнки всегда казнят женщин? — спросил я и кивнул в сторону Инги.

Она ответила сама:

— Броссы и пайнки и вправду из одного народа. Так что к бросскам у них отношение, как к соплеменницам, — рыжая тоже улыбнулась, показав копьём на прыгающего впереди Глеба, — И буду бегать вместе с ними по лесам, отлавливать таких же вот охламонов!

Броссы весело расхохотались. Меня смутило, что наше громкое поведение не слишком-то похоже на тихую вылазку, на что старый Ульв ответил:

— Малуш, это не имеет значения. Будь ты незаметен, как мышь, они всё равно нас найдут.

— А это мы ещё посмотрим! — Виол снял со спины свою новую лютню, подаренную Холодрагом, — Что, бросские нахалы, готовы побегать по лесам? — и тронул струны.

Как и возле Бросских Гор, с его струн сорвались голоса. Хохочущие броссы, хрустя снегом, понеслись в разные стороны. Ульвы, Инги, Глебы… Много их, не один десяток, и все в разные стороны.

Старый молотобоец только крякнул:

— Эка невидаль! Ну, посмотрим, клюнут ли девицы? Однозначно, это их разозлит.

— Можно ли убивать их? — спросил я, чувствуя тревогу. Словно тучи сгущались над нами.

— Ну, бросс, здесь всё, как и в Бросских Горах. Можешь защищать себя, но за убийство бросса будешь отвечать по местным законам. Вот мы и спешим туда, где эти законы помягче.

— Только я могу убивать, — донеслось от Инги, — А вам, мужикам, нельзя.

— Женщины, — снова хмыкнул старый Ульв.

— Ну, как я и думал, — буркнул я, — Так-то я умею… эээ… не убивать. Опыт большой.

Моё чутьё уже подтвердило мне всё, что рассказали броссы. Нам и вправду грозила опасность, но она была разноголосая. Несколько отрядов воительниц спешили сюда, чтобы схватить нас первыми, и предать своим законам. И не удивлюсь, если эти отряды ещё и схватятся между собой.