***
Конечно, эту юную невесту никто не неволил. «Великая жертва должна быть добровольной, и никак иначе», ― шутили злые языки.
Файолин стояла перед пестрой и шумной толпой и удивлялась, как спокойно текут ее мысли, вопреки бешено колотящемуся сердцу.
«Нельзя неволить ту, которая пойдет в вечную темницу, похоронит себя заживо среди серых скал и туманов ради наследника великого рода Безымянных герцогов, век за веком защищающих земли и людей Империи от страшного врага из-за Излома, способного уничтожить все дышащее на земле и сровнять горы с морем».
Как и многие, Файолин с детства слышала легенды о Туманном замке и его героических владельцах, о страшной опасности, таившейся в Изломе среди серых скал, но не могла и подумать, что ей предстоит стать героиней одной из легенд. Хотя пока легенду это и вовсе не напоминало. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда по всем концам Империи пронесся клич о том, что Безымянный герцог ищет себе жену. И вряд ли она вообще придала бы значение этой новости и вспомнила о ней только через месяц, если бы однажды утром мать и ее брат не вызвали Файолин для разговора. Тогда-то она и узнала, как выбирают себе жену Безымянные герцоги.
Их привезли в императорский дворец, дюжину юных перепуганных девушек, дочерей из многодетных обедневших, но родовитых дворянских семей со всех концов империи. Им предоставили экипажи, деньги на дорогу, наряды и украшения, которые оставались в их распоряжении вне зависимости от итогов выбора. Их семьям посулили огромное денежное вознаграждение и покровительство Императора в случае, если дочь станет избранницей Безымянного герцога и навсегда простится с внешним миром, семьей и прошлым. Их продали, как продают овечек для жертвенника. Три дня провели они во дворце Императора, каждая в отдельных покоях. Два из них каждая была предоставлена сама себе и была вольна заниматься тем, чем ей угодно. Приставленные служанки и пажи исполняли практически любую прихоть. Хотелось ли молодой госпоже проводить время за вышиванием, гулять ли в саду, скакать верхом, устроить пикник или музицировать, а, может быть, посетить императорский зверинец или столичную ярмарку, как желание тут же исполнялось. При этом кандидатки на роль герцогини за два дня не общались ни с кем, кроме приставленных слуг и стражников, даже друг с другом. Еду им приносили в предоставленные покои, и трапезничать также приходилось в одиночестве.
На третий день состоялся бал, на котором присутствовал сам Император с супругой. Бедные бесприданницы и сиротки в этот день были ошеломлены, восхищены и напуганы блеском и размахом грандиозного светского мероприятия. Их не представляли никому специально, но десятки красивых, мужественных дворян беспрерывно приглашали на все танцы каждую из прибывших. Рекой текло вино, чарующе звучала музыка, кружили голову комплименты, которые шептали на ухо завораживающими голосами партнеры во время танцев. Гремел фейерверк, ослепляли блеском драгоценности придворных дам, и прощальные поцелуи кавалеров, едва касавшиеся кончиков пальцев, всю последующую ночь не давали Файолин заснуть. За этот сказочный вечер она готова был простить и мать, и дядю, отправивших ее сюда, на заклание Безымянному герцогу, чтобы младший брат смог наследовать не только титул, оставшийся от покойного отца, но и сохранить заложенный замок, а младшая сестра вышла замуж за достойного человека, имея солидное приданое.