― А на самом деле? ― прищурился Крутт.
― Я не знаю, но ничего хорошего ждать не приходится. Ваша Светлость, прошу немедленно провести ритуал принесения клятвы верности у Источника. Свой знак действующего члена Магического Совета я оставил во дворце.
― А что насчет меня? ― спокойно, слишком спокойно спросила Лейра.
― Ты все еще Маг На Пути, ― Хельдрик наконец-то перестал захлебываться словами. ― И до окончания срока ты имеешь право не приближаться даже к столице. Но я полагаю, что Император намеревается использовать Его Светлость Корденса для того, чтобы заставить тебя сделать это.
Лейра пристально смотрела на лицо брата, освещаемое разноцветными всполохами сияния портала.
― Если Корденс явится во дворец, Император затем настойчиво пригласит туда меня. И ничего не будет ему мешать уничтожить нас обоих.
― А если не явится, ― продолжила за нее Салира, ― то это будет объявлено как неповиновение Императорской воле. Наказание за это только одно ― смерть. Не только бунтовщика, но и всей его семьи.
― Что… что же делать? ― позабытая всем Файолин, скрывавшаяся в тени, начала всхлипывать. ― Не надо было закрывать Излом, это была ошибка. ― В тонком голосе начали проскакивать истерические нотки.
― Герцогине в ее положении нельзя волноваться, ― голос Корденса был столь холоден, что каждого из присутствующих невольно пробрал озноб. ― Матушка, я прошу вас увести мою жену в ее покои.
С тревогой оглянувшись на сына, герцогиня Корделия обняла причитающую Файолин за плечи и повела прочь.
― Даже Источник не в силах будет защитить Туманный замок, если Император бросит на его захват все свои силы. Рано или поздно они сметут нас численностью. Поэтому я вижу только один выход, ― Корденс говорил, и каждое его слово гулко ударялось о каменные своды. ― Я вижу только один выход, ― Лейре очень хотелось поймать выражение глаз брата, но он устремил немигающий, невидящий взгляд прямо перед собой. ― Как потомок Императорской династии и потомок рода, избавившего мир от угрозы Излома, я заявлю свои права на корону и трон Империи.
Показалось ли Лейре, или это разноцветные всполохи так сыграли, что на мгновение взгляд Корденса сверкнул нереальным, неземным сапфировым цветом. «Кровь. Проклятая или благословенная», ― отрешенно подумала Лейра. И так и не поняла, что же именно такое горячее плеснуло у нее в груди, обжегши изнутри: горечь или гордость.
Эпилог
Император Арианделл в который раз окинул с ног до головы фигурку стоявшей перед ним маленькой дикарки, выглядящей немного нелепо в традиционном придворном платье. Взгляд и улыбка Его Величества, ласковые и понимающие, не отражали тех мыслей, которые наполняли в данный момент монаршью голову.