― Хваткий, ― между тем снова заговорил Илиас, на этот раз не отрывая взгляд от жмущегося к матери Ратаара, ― передай Императору, что я не преступлю своей клятвы. Но мое время сочтено, и вряд ли я успею принести Его величеству и Империи необходимую пользу. Пусть он не гневается и остается в полном спокойствии относительно моего ухода. Я все равно почти не жилец, он это знает.
На лице Эрмиса зло заходили желваки, но он коротко кивнул. Маарх же, приняв решение произнес:
― Добро пожаловать в семью, нежданно обретенный родич из-за Тумана, ― и золотые глаза его довольно сощурились.
Эрмис подался вперед, порываясь что-то сказать. Но неожиданно жесткий взгляд Халы и больно сжавшаяся на его плече рука Хельдрика остановили его порыв.
Между тем Ратаар, которого мать подтолкнула разрешающим жестом, приблизился к Илиасу. И в, ставшую совершенно старческой, но все-таки крепкую руку магистра легла доверчивая детская ладошка.
Глава 17
Сумерки сгущались стылой влагой. Ливший весь день дождь прекратился, но вода словно висела в воздухе, раздумывая, стать ли ей туманом или подняться вверх вместе с остатками тепла от земли и облаком заструиться по вершинам гор.
Сколько раз видела герцогиня Корделия приход осени в Туманных горах, столько раз это вызывало у нее неподдельное восхищение и глухую тоску. Впрочем, возможно нынешняя тягучая тяжесть в груди и не имела отношения к окончательно захватившей власть осенней мути.
Она нашла сына там, где и ожидала. С тех пор как Лейра ушла в сторону Тумана, Корденс часто проводил время, вглядываясь со стены башни в прихотливые изгибы Кристальной на дне Серого ущелья.
― Ты не надел теплый плащ, ― сказала с укором, подходя к неподвижной фигуре возле бойницы.
― Телом я не чувствую холода, матушка, ― Корденс обернулся, и Корделия рассмотрела в сумерках усталую улыбку сына.
― Ты не ускоришь возвращение сестры, если будешь стоять здесь часами, подвергая себя опасности простыть, ― Корделия взяла руку сына в свои. Рука была ледяная.
― Салира вылечит, ― беспечно хмыкнул Корденс. ― Мне здесь лучше всего думается, матушка. И уже надуманное не добавляет мне уверенности в том, что я хочу скорейшего возвращения Лейры. Как бы это ни звучало.
― Что же ты такое надумал? ― герцогиня принялась поглаживать руку сына, чтобы хоть немного ее согреть.
Корденс чуть помедлил и ответил вопросом:
― Скажи, матушка, собираешься ли ты покинуть Туманный замок, когда родится мой сын?
― Нет, ― ответ прозвучал быстро и уверенно.
― Почему? Ведь бабушка так и сделала, когда появились мы с Лейрой.