— А… Константин? Сколько у него бастардов? — спросила я, готовясь мысленно к любой цифре.

— Ни одного.

Я слышала, как в образовавшейся тишине у меня стучало сердце. Ноль. Абсолютный ноль незаконнорожденных детей. Он не бесплоден, это очевидно, ведь есть принц Леонардо. Но…

— Настойка… — догадалась я, на мои слова Карина с улыбкой кивнула. — Подожди… Но сколько у него было женщин?..

— Двадцать одна до Маргариты и ни одной после, — спокойно ответила она. — Ты первая за почти три года его вдовства.

— И ни до, ни во время брака?..

— Ни одного бастарда, да, — подтвердила мои слова она. — За тридцать восемь лет ни одного бастарда. Константин всегда был строг…

Я не слышала её дальнейшие слова вообще. Тридцать восемь?.. Константину тридцать восемь?.. Нет, я, конечно, знала, что он старше меня, но максимум на пять лет. А тут, выходит, у нас почти десятилетняя разница в возрасте… И вообще! Это где это видано, чтобы мужчина в почти сорок был настолько сексуально активен⁈ У него стоит как у молодого пацана! Страшно представить, что было бы, будь он моложе.

— Амелия! — прикрикнула на меня Карина, тряся за плечи. — Ты что застыла?..

— Задумалась, — честно призналась я. — Что у нас там дальше?

Карина посмотрела на меня внимательнее, чем обычно, но я в ответ лишь улыбнулась, как бы говоря не волноваться. Она зашуршала бумагами, а также открыла «зеркало». Над раскрытым «зеркалом» висела полупрозрачная светящаяся дымка.

— Сегодня я бы хотела, чтобы ты заочно познакомилась с Малым Имперским Советом, — Карина протянула мне список из девяти имён. — Для начала у нас будет Первый министр, — она указала на первое имя в списке.

— Маркиз Густав Лоренц, — прочитала я вслух.

— Если Диего Линер — левая рука Константина, то маркиз — правая. Без него, — она слегка провела ладонью по «зеркалу», и там появился портрет пожилого, но крепкого мужчины. — Ни одна реформа не проходит. Человек строгий, сухой, ненавидит прожигающих жизнь людей. Был одним из первых, кто присягнул на верность Константину.

Маркиз чем-то напомнил мне герцога Кроуфорда. Такой же строгий и будто знающий всё взгляд карих глаз. Его мощное лицо, массивный нос и глубоко посаженные глаза делали ещё более грозным.

— Скорее всего к тебе будет нейтрален, — продолжила Карина. — Второй в списке у нас фельдмаршал — граф Балтазар Гросс.

Его обрюзгшее лицо с закрученными усами и глазками-пуговками показалось в «зеркале». Он сразу вызвал отторжение даже своим видом. Такие обычно самодовольны и гневливы. Не знаю даже, с чем это связано.

— Гений тактики и стратегии, прекрасно управляется с войсками и их обеспечением, — сказала она, но тут же скривилась: — К тебе будет неблагосклонен. У него дочь на выданье, красавица и умница.