'Мой самый прекрасный на свете муж,

Твоя неуклюжесть в написании писем восхитительна. И она ничуть не умоляет того, что ты пишешь искренне и от всего сердца.

Ни капли не сомневалась в такой реакции Совета. Я, конечно, воспитанница Августины, но в первую очередь «старая дева», «всего лишь дочь герцога» и «выскочка, забравшая самого желанного холостяка континента» (хотя я догадываюсь, что нужен был им всем твой трон, а не ты). И это я себя не принижаю, а говорю о реалиях того, что будут говорить обо мне при дворе. Уверена на все сто процентов. Приятно удивлена, что граф Жерон лестно обо мне отзывается. Насчёт барона Торна Карина говорила, что он скорее всего будет не против данного брака из-за древности и честности моего рода. Я теперь искренне рада, что предки вели столь честный образ жизни.

Королева-мать могла сообщить твоей матушке что угодно. Начиная от того, что могла выложить весь план моего обучения с шести до восемнадцати лет, заканчивая хвалебными дифирамбами, на которые она вряд ли, но вполне себе способна при необходимости. Теперь мне самой интересно узнать, что Августина там написала.

Встречу с твоей матерью и Викторией предвкушаю. Как и с Леонардо…'

Тут моя ручка застыла. Пятого августа у моего будущего пасынка день рождения. Ему, насколько я помнила, должно исполнится шесть лет. Имела ли я права написать ему поздравления и даже подарить что-то?.. Наверное, да. Я вообще не знала, что делать с таким серьёзным, по словам Константина, ребёнком. И решила продолжить:

'Я знаю, что у него скоро день рождения. Я вложу в конверт с этим письмом ещё один, чтобы ты или, например, Диего передали его Леонардо в день рождения. То, что там будет написано — секрет даже для тебя! Не смей открывать!

Карина не на шутку занялась моим обучением, подойдя к этому со всей ответственностью. Но вот вальс… Я надеюсь, что смогу его полюбить, когда начну танцевать его с тобой. Но пока он меня лишь тихо раздражает.

Начали приходить первые подарки к нашей свадьбе. Я их ещё не видела, но уверена, что они восхитительны. Иных быть не может, это слишком громкое событие для континента. Первая свадьба за тридцать лет в Гиране и первая свадьба между Гираном и Элиазаром. Если так разобраться, мы случайно сотворили историю.

Очень скучаю по тебе. Особенно по вечерам. Осталось тридцать пять дней до нашей свадьбы.

Твоя А.

p.s. Если бы в моих руках была одна вещь, ты бы и дня не провёл без меня даже на расстоянии. И тебе бы очень это понравилось. Но увы и ах'

Я удовлетворённо хмыкнула, глянув на текст. Это определённо то, что мне нужно. Достаточно открыто, при этом честно и от сердца. Переписала начисто текст и, пока высыхали чернила, стала думать над тем, что написать ребёнку. Пока вертела в руках ручку, взгляд упал на лист. Я вспомнила одну милую мелочь, которую творила для младших братьев и сестёр там, в моём мире. Пальцы не знали, зато помнила голова. Лист в ловких руках с каждым загибанием превращался в… лягушку. Мои младшенькие любили такую игрушку. Простая, а радости у детей было море! Лягушка сложилась. Я нажала легонько на её «попку», и «земноводное» благополучно спрыгнуло со стола и плюхнулось на пол. Это вызвало улыбку. Но письмо всё же решила написать: