— Нашла, представляешь! — со смехом ответила я.

— Эй! Народ! Всем по кружке за счёт заведения! Моя пташка замуж собралась! — закричала Ханна, и вся таверна дружно гаркнула, поднимая кружки и выкрикивая поздравления.

Хозяйка аккуратно толкнула меня в сторону жениха, мол, иди к нему. Я с улыбкой влетела в его объятия, встретившись с довольным лицом. Было немного странно обнимать его после мягкой Ханны. Я обернулась на неё, вглядевшись хитро в грудь женщины.

— Милый… Ты сильно обидишься, если я от тебя к Ханне уйду? — спросила со смехом в голосе.

— Сильно обижусь, — едва сдерживая смех ответил он мне.

— Ой, да ну вас! Целуйтесь уже! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да! Целуйтесь! — поддержали остальные люди.

Мы посмотрели друг на друга и потянулись. Я обвила руками его шею, он слегка приподнял меня за ягодицы. Губы наши встретились и впились друг в друга, а языки переплелись в страстном танце. Пробежала мысль о том, что хочется его здесь и сейчас, но были какие-то приличия, которые всё же нужно соблюдать. Правда не в моей голове. Я чувствовала, как краснеют щёки, как он излишне сильно меня к себе прижимает, как…

— Эй, голубки, вам может отдельную комнату выделить? А то между вами так и горит! — расхохоталась Ханна.

Мы оторвались друг от друга, я увидела его потемневшие от возбуждения глаза. Комната нам не помешает, но… чуть позже, когда будет не так людно. Он чуть сжал мою талию, заставив тихо охнуть.

— Комнаты не надо, мы пока тут посидим, — с улыбкой Чеширского кота произнёс Константин.

Раздался взрыв смеха и улюлюканья, заставивший и нас искренне рассмеяться.

Мы присели за один из столиков чуть в тени. И как-то нам не везло с мебелью, она была маловата. Наши ноги соприкасались, но на этот раз никто из нас не смущался и не пытался отстраниться. Мне ясно стало понятно, что вернусь я не поздно, а рано утром, незадолго до пробуждения домашних. И тут же нам на стол незнакомая официантка резво поставила две кружки с элем. Выпить за собственное счастье? Почему бы и нет? Я с улыбкой подняла кружку слегка вверх.

— За нас?

— За нас! — и наши бокалы со стуком встретились.

Эль в этой таверне был отменный, Ханна не скупилась брать его у лучших из лучших. Он пах хлебом и немного карамелью, на вкус был как сладкий хмельной хлеб, тепло расползающийся по сосудам. Его можно было пить и не замечать даже, что ты уже порядком опьянел, в этом было его коварство. И это пока не встанешь и не пойдёшь домой, куда заплетающиеся ноги вряд ли тебя доведут.

— Красавица моя, — ласково позвала официантку, её я не знала, новенькая, наверное. — Принеси нам чего посытнее, — и, получив её кивок как ответ, повернулась к Константину. — Не знаю, как ты, но я не люблю пить без вкусной еды.